Время нашего страха - Чингиз Абдуллаев

– Вы вышли из комнаты, когда увидели, как мы к вам подходим?– уточнил Дронго.

– Да, конечно. У нас из окон хороший обзор. И в сторонудороги, и в сторону санатория, – махнул рукой Всеволод Константинович. – Но надворотами ещё установлена камера.

– Значит, вы можете увидеть любого, кто к вам подходит, и слюбой стороны. А если ночью?

Вместо ответа Всеволод Константинович показал на фонари,стоявшие по обе стороны от дома.

– Ночью тоже всё видно. Вы, наверно, думаете, что кто-точужой прокрался к Байраму и его задушил. Только это чушь, и я сразу об этомсказал. И следователю, которая сюда приезжала. И сотрудникам милиции. Никточужой здесь появиться не мог. Низамов бы его увидел. Он был оченьдисциплинированный и надежный человек. К работе относился добросовестно.Никогда не спал и не пил. По положению я иногда должен их проверять. И я всегдаих проверял. Моя квартира отсюда недалеко, за дорогой. Все знают, что я даженочью могу приехать и проверить.

– А где сейчас сторож?

– Пошел смотреть наши трансформаторы, – пояснил ВсеволодКонстантинович. – Он ещё и электрик по совместительству. Они вдвоём с Мишей, –пояснил он, уже обращаясь к Куркутову, – а я его пока подменяю.

– Можно войти внутрь? – спросил Дронго.

– Конечно. – Всеволод Константинович посторонился, пропускаягостя в сторожку.

Большая просторная комната. Три окна, выходившие в разныестороны. Кровать, небольшой старый телевизор, кажется, ешё допотопная «Юность»,столик, холодильник, несколько стульев. Ешё один черно-белый телевизор установленна полочке, прибитой к стене. Нет, это не телевизор, понял Дронго. Сигнал скамеры поступает на этот монитор. Достаточно аскетическая обстановка.

– Вот здесь его и задушили, – показал на кровать ВсеволодКонстантинович. – Хорошо, что у нас люди смелые, не верящие в приметы. Нокровать мы всё равно поменяли. Никто не хотел оставаться в комнате со старойкроватью.

– А куда дели старую кровать? – поинтересовался Дронго.

– В третий корпус отнесли, – вмешался Куркутов, – простокровати поменяли. Больным все равно, на какой кровати спать, а у нас этозарегистрированный инвентарь.

– Понимаю. – Дронго прошел по комнате. Отсюда действительноможно было увидеть любого, кто появился бы рядом с санаторием, даже на большомрасстоянии. Выходит, что Низамов должен был знать своего убийцу. Только в этомслучае он бы подпустил его так близко.

– А если появляется чужой, что должен делать сторож? –спросил Дронго.

– Сразу сообщить кому-то из дежурных врачей, – доложилВсеволод Константинович, – у них прямая связь. Вот этот черный телефон. Простоподнять трубку. И там сразу сработает второй аппарат. Или позвонить кому-то изруководства, если днем.

– У вас есть камера и монитор, – показал Дронго, – а записьведется?

– Нет, – ответил Всеволод Константинович, – у нас нет такойаппаратуры. Хорошо, что купили в прошлом году камеру и монитор. А записывать мыпока не можем.

– Средств не выделяют, – вставил Куркутов. – Откуда у настакие деньги, чтобы записывать всё, что там происходит? Но сторож всё видит. Онбы не пустил на территорию санатория чужих.

– Я обратил внимание, как они работают. Нас тоже не пустили.А ворота всегда закрыты?

– Всегда. Но калитку обычно оставляем открытой, чтобы сторожне бегал туда и сюда. На ночь закрываем.

– А если Низамова задушил кто-то из ваших пациентов? –предположил Дронго.

– Мы всех проверяем, – ответил Куркутов, – каждого из нашихпациентов и каждого врача, санитаров, всех сотрудников. Нет у нас такихдушегубов. Нет и не может быть. И врагов у Низамова не было, это я точно знаю.

– Тогда выходит, что он нарушил ваши правила. Пустил сюдачужого человека, который и задушил его, – предположил Дронго.

– Выходит, что так, – помрачнел Куркутов.

– Не мог он сюда чужого пустить, – резко возразил ВсеволодКонстантинович, – я вам докладывал. Он не стал бы никого пускать. Может, кто-тоиз его знакомых пришел, только тогда он бы его пустил.

– Вы сказали об этом сотрудникам прокуратуры? – уточнилДронго.

– Сказал, конечно. И следователю вашему сказал. Этой бабе, унеё такая украинская фамилия…

– Вакуленко…

– Да, правильно. Вот ей и сказал. Низамов бы не пустил сюдачужого. Никогда. Я за это отвечаю. А убил его какой-то знакомый бомж, которыйзашел к нему и повздорил с ним. Вот как всё было.

И теперь ясно, почему Людмила Алексеевна так убеждена всвоей версии, – подумал Дронго.

– Говорят, они вместе выпивали? – спросил он у ВсеволодаКонстантиновича.

– Никаких бутылок не нашли. И пропали наши стаканы. Четырестакана.

– Думаете, что гостей было трое?

– Не обязательно. Просто кто-то чужой унес все стаканы. Всечетыре стакана.

– Зачем?

– Не знаю. Но кто-то унёс. И все бутылки вынес. Когдасдавали смену Низамову, там были две пустые бутылки. Когда приехали сотрудникимилиции, их уже не было.

– Наверно, их забрали, чтобы сдать и получить деньги, –недовольно вставил Куркутов. – В общем, с этим убийством всё понятно. Видимо,Низамов нарушил наши правила и не сообщил о появлении на территории санаторияпостороннего лица. Чужой вошел к нему в комнату, они вместе выпили, возможно,поспорили, и это закончилось трагически для Байрама. Вот и всё.

– А раньше Низамов нарушал ваши правила?

– Нет.

– Но тогда почему вы полагаете, что в этом случае он ихнарушил?

– Но кто-то его убил, – ответил Куркутов. – Или выдействительно считаете, что его убил один из наших пациентов? Вы знаете, каксебя чувствуют наши больные. Они не смогут задушить здорового мужчину.

– На подушке никаких следов не нашли?

– Не нашли. Никаких отпечатков пальцев.

Дронго ещё раз оглядел комнату.

– А где он жил? – поинтересовался Дронго. – Он ведь приезжалсюда из Москвы?

– Да, у него там была комната в коммунальной квартире.

– Что? – переспросил Дронго, замерев от неожиданности. – Чтовы сказали?

– У него была комната в коммунальной квартире, – повторилКуркутов. – А разве вы не знали? Он сдавал свою квартиру и жил в этойкоммуналке. У него была своя двухкомнатная квартира в Москве, но он её сдавал.И жил в обычной коммуналке. Так ему было удобно. К тому же он получал неплохиеденьги. Говорят, за аренду квартир в центре города сейчас платят сумасшедшиеденьги. Может, он деньги с собой привез и его поэтому убили? Я так следователюи сказал. Она потом приезжала, через несколько дней. И сказала нам, что деньгиНизамов получал переводом, сразу в банк. И не снимал денег ни в тот день, нираньше. Значит, убили его не из-за денег.