Время нашего страха - Чингиз Абдуллаев

– Д-давай послушаем нашего эксперта, – предложил Петунин.

Ледков нахмурился. Было заметно, как он раздражен.Упоминание об эксперте разозлило его ещё больше. Ведь даже он не смогпредотвратить этого очередного, уже третьего, убийства.

– Где вы были? – грозно спросил он у Дронго. – Я думал, выхотя бы будете рядом с Кимом, когда придут его убивать.

– Я был с утра в санатории, пытался понять, как произошлоубийство Байрама Низамова.

– Что-нибудь поняли? – зло поинтересовался Ледков.

– Кое-что. Вы забыли сообщить мне самый важный факт. Онсдавал свою двухкомнатную квартиру и жил в коммуналке.

– При чем тут его квартира? Я не хотел лишний раз егопозорить. У него было не так много денег, а эту квартиру он сдавал. Онаосталась ему от тети, сестры его матери. Он никогда не просил у нас денег, былслишком гордый. Я не думал, что эта квартира имеет отношение к его убийству. Выдумаете, его убили из-за неё?

– Нет, я так не думаю. И, конечно, ни Сипакова, ни Туричинане убивали из-за квартиры Низамова. Здесь важен другой факт. Если у него быласвоя квартира и он жил один, то убийце было гораздо легче появиться в егоквартире, где никого нет, чем в санатории, где его могли увидеть посторонние.Но убийца поехал в санаторий. При этом он знал график дежурств Байрама Низамоваи точно знал про коммунальную квартиру, где не хотел появляться.

Ледков взглянул на Петунина. Лицо немного разгладилось.

– Может, вы и правы, – всё ещё недовольно произнёс он. – Нуи что?

– Здесь присутствуют двое незнакомых мне людей, – напомнилДронго. – Может, вы нас познакомите. Если не ошибаюсь, один из них – ЭмильБорисович, а другой – Игорь, ваш родственник.

– Мы разве знакомы? – спросил Левин.

– Нет. Но я догадался.

– А вы тот самый Дронго, – улыбнулся Игорь, – про которогорассказывают легенды.

– Хорошо, что не сказки, – отозвался Дронго. – Значит, мыуже познакомились. Теперь давайте по порядку. Нам нужно будет обязательноузнать все детали случившегося. Поэтому завтра на допрос мы поедем вместе свами, Геннадий Данилович. По закону вы имеете право взять с собой адвоката.Даже если вас пригласили в качестве свидетеля для допроса.

– Почему вы думаете, что нас завтра позовут?

– Уверен. Во-первых, эти конверты. Теперь уже ясно, чтоубийца действует по точному плану, согласно своему расписанию. И следующейжертвой должны быть именно вы, Геннадий Данилович. Извините за неприятное напоминание.Во-вторых, мы были вчера дома у Сипакова, и об этом наверняка расскажет егожена. И дадут показания соседи. Не вспомнить ваши две роскошные машины,приехавшие вчера к ним во двор, просто невозможно. Не каждый день в доме ученыхпоявляются такие автомобили. И в-третьих, теперь основная версия Вакуленкоопрокинута, и ей нужно срочно искать новые версии случившегося, находя другиефакты.

Ледков молчал. Он понимал, что Дронго прав. Но горечь потерибыла ещё слишком сильной. Он перевел взгляд на своих заместителей.

– Чтобы всё шло, как обычно, – строго приказал он, – иникаких уступок Ладо. Вы меня поняли, Эмиль Борисович?

– Я с самого начала считал, что мы не должны снижать цены, –ответил Левин.

– Правильно, – вмешался Игорь, – а то он совсем обнаглел.Решил, что может диктовать нам цены.

– Подготовьте новый контракт, и мы его подпишем, – решилЛедков. – Можете идти.

Эмиль Борисович неуклюже поднялся. Папка, которую он держалв руках, чуть приоткрылась, и оттуда посыпались бумаги. Игорь бросился помогатьему собрать рассыпавшиеся листы. Ледков недовольно крякнул, но ничего несказал. Левин с помощью Игоря собрал все бумаги, и они вышли из кабинета.

– Вот такие у нас дела, – невесело подвел итог Ледков. –«Третьего» номера они уже достали. Значит, теперь на очереди ваш покорныйслуга.

– Давайте по порядку, – предложил Дронго. – Убийца допустилнебольшую ошибку. Тактически он всё сделал верно, но стратегически допустилоплошность, которая может стать для него роковой. Поэтому нам нужно болеетщательно проанализировать все возможные варианты.

– Какие варианты? – горько спросил Ледков. – Мы хотелизащитить Кима, но у нас ничего не вышло.

– Вот именно это и обсудим. Дело в том, что убийствоСипакова произошло в тот момент, когда он случайно остался без свидетелей и безохраны. С четырех до шести. Убийца вошел к нему домой и застрелил его. Но здеськак раз тот самый момент, о котором я говорил. Убийца проявил нетерпеливость,он решил воспользоваться ситуацией и сделал это по-своему блестяще. Но, сумевзастрелить Сипакова, он показал, что точно знает обо всём, что происходило вего доме. А это была очевидная ошибка убийцы. И теперь мы должны вычислить, ктоименно мог знать о том, что прежняя охрана снята, а новая ещё не приступила кработе. Убийца появился не случайно, он всё точно рассчитал. Как и в случае сБайрамом Низамовым. Я был на месте преступления и видел эту комнату. Тампрекрасный обзор со всех сторон. И установлена камера для наблюдения.Неизвестный не мог появиться в этой комнате. Выходит, что Низамов его знал.

– Тогда скажите, кто это был?

– Пока не знаю. Но мы должны его вычислить. Кто кроме васзнал о том, что старая охрана снята, а новая начнет работать в шесть часоввечера? Кто ещё мог знать?

– Женя Петунин, – показал на своего друга Ледков. – Толькомы вдвоём обо всем знали. И ещё Саша Казберук.

– Н-нет, – вмешался Петунин, – не только. Т-ты забыл. Вчерав-вечером об этом у-узнал Эмиль Борисович. Ты п-просил его быстро п-перевестиденьги в новое охранное агентство.

– Да, ешё он мог об этом знать, – согласился Ледков. – НоЛевин финансист, а не убийца. И у него не могло быть ничего общего сХомичевским. Вы можете себе представить, чтобы он общался с уголовнымиэлементами?

– И больше никто?

– Вечером я звонил из дома Арнольду и рассказал ему обовсем, – неохотно признался Геннадий Данилович. – Я считал нужным, чтобы он тожеобо всём узнал.

– Кто слышал ваш разговор?

– Никто. Я говорил из дома.

– И никого рядом не было?

– Моя жена. Люба могла слышать, но она точно не убийца. Еёмутит от одного вида крови.

– Я не говорю, что она убийца. Но она слышала, что выпоменяли охрану. Правильно?

– Да.

– И вы рассказали об этом своей любовнице?

– С чего вы взяли? – нахмурился Ледков.

– Да или нет?