Яд древней богини - Наталья Солнцева

- Чего, простите?

- Ну… восковых фигурок, гвоздей?

Журналист вскочил и замахал руками.

- Мама все уничтожила! Все! Разве такую гадость можно держать в доме? Это значит впустить сатану в свое жилище! Мама так говорила.

- Вы верующий? - Смирнов выразительно взглянул на иконы.

Ершов поник, успокоился и сел.

- Без фанатизма, - признался он. - Это все мамино: иконы, свечи, молитвенники. Я редко хожу в церковь. Верю во что-то высшее, как и другие. Но истинно верующим меня назвать нельзя.

Всеслав не знал, о чем еще спрашивать.

- У вас есть семейный альбом с фотографиями? Дайте посмотреть, - попросил он.

- Ради бога, - Ершов с готовностью метнулся к полке с толстыми, скорее всего, религиозными книгами, взял альбом. - Вот, пожалуйста.

Фотографий было мало, большинство - любительские, плохого качества.

- Это ваши родители? - сыщик показал на снимок, где сидели, обнявшись, молодые мужчина и женщина.

- Да, - кивнул Ершов.

- А где ваш отец?

- Умер много лет назад. Я был еще ребенком. Мама так и не вышла замуж второй раз.

Смирнову попалась фотография, где молодая Мавра Ильинична держала на руках маленького мальчика.

- Это вы?

Ершов отрицательно покачал головой.

- Нет. Здесь мама с моим старшим братом. Он тоже умер. А вот я! - журналист показал гостю снимок: он рядом с матерью, с портфелем и букетиком астр стоит на ступеньках какого-то здания. - Это школа. Я иду во второй класс.

* * *

Карине было тесно в ее однокомнатной квартире - каждое утро, просыпаясь, она видела одно и то же: белоснежный ровный потолок; изысканно закрученные рожки люстры; обои, отливающие шелком персикового цвета; тщательно подобранную мебель красного дерева; телевизор…

Когда становилось невмоготу, она отправлялась бродить по городу - в Сокольники, Филевский парк или на набережную Москвы-реки, ища простора и не находя его. Отпуск всегда казался ей чрезмерно коротким, а возвращение в город - тягостной необходимостью. Что продолжало держать ее здесь? Неутоленная страсть? Неисполненное предназначение? Нереализованная цель?

- Мои цели ничтожны, - признавалась она себе. - То, что я делаю, не дает мне полного удовлетворения. А то, что кипит во мне, требуя выхода, приходится подавлять. Мне не интересен «Анастазиум», не интересен досуг, заполняемый скучным чтением или просмотром пустых, трескучих телевизионных программ. Театр, кино, музеи, выставки - не более чем жалкая попытка уйти от самого себя, скрыться в каменном лесу от преследующих химер. Я словно в клетке, прутья которой свиты из безысходности. Иногда мне кажется, что сама жизнь является оковами, которые связывают меня. Свобода же для меня еще более губительна…

Поездки на Иссык-Куль давали ей тот глоток разреженного горного воздуха, который позволял дышать еще многие месяцы. Она вспоминала торжественные, необозримые синие просторы озера, с едва обозначенными в туманной дымке заснеженными вершинами Тянь-Шаня, и у нее захватывало дух. Здесь она не чувствовала своих цепей, и ее мысли свободно парили над сапфировой гладью воды, прозрачной и соленой, как слезы. Дневная жара сменялась прохладными ночами. Блестящая лунная дорожка тянулась по черной воде, теряясь в густом мраке. Величественное, загадочное молчание гор таило в себе странную тревогу.

Однажды ночью Карине приснился сон: на огромной отвесной скале, уходящей вершиной в облака, сидит и плачет Демон. В его волосах запутались звезды, а его слезы падают в озеро… сверкающие капли из очей нездешнего существа…

Она встала и подошла к окну. Из ее гостиничного номера как раз была видна высоченная скала. В лунном свете клубящиеся над ней обрывки туч создавали причудливую игру света и тени, похожую на фигуру сидящего Демона. Крупные яркие звезды стояли в воде, и казалось, небо и зеркальная гладь озера поменялись местами… пространство перевернулось, время замерло… До слуха Карины донесся слабый, протяжный звук, исходящий из самого сердца гор - стон Демона, он проник в нее, заполнил каждую клеточку ее тела…

Карина проснулась утром, не в силах разъединиться с ночным видением. Она не могла бы с уверенностью сказать: вставала ли она, подходила ли к окну? Явь и сон смешались, отрывая ее от повседневных восприятий жизни, внедрились в ее сознание и поселились там в виде прекрасной и жуткой фигуры плачущего Демона.

У Карины появилась странная мысль: «Ему тоже тесно здесь! Он тоже страдает!» Она даже подумала, что образ этого существа сродни ее… любви? Какие темные, дикие ощущения бродят в ее сердце! Оторопь берет, если приглядеться, прислушаться к себе. Не зря отец говорил ей: «Не смотри на меня, у тебя демоны в глазах!» И она прятала взгляд…

Чтобы не сходить с ума, Карина решала развлечься. Каждый раз она придумывала что-то новенькое, порой излишне экстравагантное. В последний отпуск она флиртовала направо и налево. В соседнем номере жил молодой человек, который давно приглашал ее покататься на катере по Иссык-Кулю. Он привез с собой кучу всяких приборов для поиска кладов и снаряжение для подводного плавания, расхаживал с деловитым видом, изучал карту побережья, прилегающих к озеру ущелий.

- Это не простой водоем! - с пафосом восклицал он. - На его дне покоится тайна ариев. Отсюда за двенадцать веков до Рождества Христова началось великое переселение народов. Здесь спрятаны несметные сокровища! А во время гражданской войны «черный барон» Унгерн фон Штернберг закопал на берегу озера сундуки с золотом и драгоценностями.

- В самом деле? - удивлялась Карина.

Она приехала на Иссык-Куль с практической и вполне определенной целью, надеясь успешно осуществить ее в ближайшие дни. Почему бы ей не присоединиться к молодому кладоискателю? Это отвлечет от беспокоящих навязчивых мыслей и, возможно, доставит удовольствие. Поиск сокровищ - весьма романтическое приключение.

Молодой человек пришел в восторг, когда она выразила желание составить ему компанию.

- Я думал, вы никогда не согласитесь, - признался он.

Погода была ясная - ни ветерка, ни облачка, катер, заказанный кладоискателем, уже стоял у причала. Им управлял угрюмый, загорелый до черноты небритый киргиз-рулевой. Ему за время летнего туристического сезона успели изрядно надоесть ныряльщики, археологи и прочие джентльмены удачи, охотящиеся за золотом Иссык-Куля.

Катер легко скользил вдоль живописных берегов, рассекая темную синь озера. Карина, не отрываясь, смотрела на воду.

- Много веков назад Иссык-Куль затопил расположенные на его побережье и островах города, - рассказывал кладоискатель. - Любезнейший, отвези-ка нас к замку тамплиеров!

Рулевой молча кивнул. Болтовня пассажира раздражала его.

- И тамплиеры были здесь? - скептически усмехнулась Карина. - Их-то какими судьбами занесло на Тянь-Шань?