Альтернатива для грешников - Чингиз Абдуллаев

Автомобиль подъехал к дому и мягко затормозил. Сидевший назаднем сиденье пожилой человек недовольно сказал двоим молодым парням:

— Может, мы приехали слишком рано?

— Нет, — обернулся к нему водитель, — сейчас ровнодвенадцать часов.

Как вы нам приказывали.

— Хорошо, — кивнул пожилой, — подождете меня в автомобиле. Ипостарайтесь быть на месте, когда я вернусь. Я не буду задерживаться больше чемна десять минут.

Он хлопнул дверцей и вошел в подъезд. В кабине лифта оннажал кнопку одиннадцатого этажа. На лестничной клетке вышел, оглянулся и,подойдя к двери, позвонил. Дверь открылась через минуту.

— Я говорил по телефону, — объяснил открывший ему дверьмолодой человек. Гость вошел и, сняв плащ, повесил его на вешалку, после чего,тяжело ступая, прошел в комнату. Молодой человек прошел следом и, сев за стол,требовательно уставился на гостя.

— Ну, — сказал он, — можете говорить.

— Зачем нужны эти шпионские глупости, — нахмурился пожилой,— мы вполне могли бы поговорить у меня в кабинете. Или у вас. Зачем тайныевстречи?

— Вы же лучше меня знаете, что большинство кабинетов и увас, и у нас прослушиваются. И не все «жучки» поставлены нашими людьми. А чтобудет, если запись нашего разговора попадет в газеты или к нашим врагам?

— У меня в кабинете нет подслушивающих устройств, —брезгливо перебил его гость, — я в достаточной степени застрахован от подобногодерьма.

— Это вам кажется, — живо возразил молодой человек, —полностью застрахованным не может быть никто, даже президент страны. Всегда естьтайный или явный враг, который дорого заплатит за любую информацию из вашегокабинета.

— А здесь нас прослушать не могут?

— Здесь нет, — снова улыбнулся молодой человек. Он являлсобой тип американского политика, всегда улыбающегося и холодного, внимательногои внешне доброжелательного, — у нас установлены специальные генераторы шумов.Подслушать невозможно. А на окнах стоят усилители, чтобы нельзя было снятьзапись нашей беседы с вибрации оконных стекол.

— Вам не кажется, что вы слишком увлекаетесь подобнымитрюками? — снова поморщился пожилой. — Можно было побеседовать где-нибудь впарке. Я бы поставил вокруг охрану, чтобы к нам никто не подходил.

— И чтобы нас с вами сфотографировали? Или сняли нашу беседуна пленку?

Уважаемый Александр Никитич, неужели вы еще не поняли, чтомы не должны бросить на наши отношения даже тени сомнения?

— У меня мало времени, — скривил губы гость, — зачем вы меняпозвали?

— По-моему, вы должны были догадаться. Вы ведь провалилисегодня ночью операцию, которую мы готовим уже два месяца. Только не делайтевид, что вы так удивлены.

— Как провалили? — удивился гость. — По моим сведениям,группа выехала на место захвата в два часа ночи. Там все должно было пройтигладко.

— Должно было, — покачал головой молодой человек, — вместотого, чтобы вы мне рассказывали новости, я рассказываю их вам. Все получилосьне так, как мы полагали. Группа действительно выехала на место, но дальше всепошло не по плану. Во-первых, ваш Скрибенко выбросился из окна.

— Как выбросился? — испугался гость. — Его убили?

— Он сам выбросился. Просто струсил. Повел себя какнастоящий полоумный идиот. Увидев сотрудников спецназа, он выбросился из окна ииспортил нам всю игру. Почему вы до сих пор этого не знаете?

— Я утром был на совещании, а потом мне позвонили и сказали,чтобы я приехал сюда… — несколько растерялся Александр Никитич.

— Вы обязаны были контролировать ход операции, — желчносказал молодой человек, — неужели вам не ясно, насколько она была важной, в томчисле и для вашей карьеры?

— Я не думал… Я не мог даже предположить.

— Вы сорвали операцию, — с нажимом на первом слове сказалмолодой человек, — и вы еще не представляете, какие могут быть последствия.Меня прислали сказать вам, что там уже все известно.

— Они не нашли денег?

— Их при нем не было. Мы рассчитали все, но не учли, что вашСкрибенко просто кретин. У него хватило ума только на прыжок в окно. Врезультате мы получили его труп. А деньги они нашли. Но не стали их оформлятькак положено.

После гибели Скрибенко они проверили его автомобиль ивытащили деньги. Но не стали проверять, кому принадлежит этот автомобиль, и всянаша затея гениально лопнула.

— Не может быть, — решительно возразил Александр Никитич, —все равно рано или поздно они прозрят автомобиль и выйдут на Липатова. Может,спецназ не проверит, но следователи, которые там сегодня появятся, обязательнопроверят.

Кроме того, им могут рассказать о деньгах сам Коробков и егоподручные.

— Не расскажут, — зло сказал молодой, — у нас спецназовцыеще большие молодцы, чем мы о них думали. Они перестреляли всю банду. И теперьнекому рассказывать.

И вот здесь его гость действительно испугался. Он досталплаток, вытер выступивший пот и спросил изменившимся голосом:

— Что я могу сделать? Как мне быть?

— Прежде всего поинтересоваться ходом операции. Заниматьсясвоими прямыми обязанностями. Спецназовцы вместо того, чтобы проверить машину исразу ехать к Липатову, поехали к Скрибенко и сразу нашли фотографию, которуюобязаны были найти после визита к Липатову. После, а не до. А теперь весь наштрюк с автомобилем и Скрибенко выглядит идиотским. Они нашли фотографию ужесегодня ночью. Мы ничего не успели сделать. Горохов сидел в ГУВД, он былсегодня ночью дежурным, и добраться до него мы бы все равно не смогли. Болеетого, он уже успел зайти к этим спецназовцам и все рассказать.

— Господи, — простонал Александр Никитич, с которого слетелався его спесь.

— Вот поэтому мы вас так срочно и позвали, — друг сноваулыбнулся молодой человек, — надеюсь, Теперь вы понимаете важность нашегоразговора?

— Да, да, да, конечно, понимаю, — забормотал АлександрНикитич, снова вытирая пот, — что я должен делать?

— Во-первых, успокоиться. Конечно, очень плохо, что всесорвалось, но это пока еще не катастрофа. Видимо, сегодня до вечера они обнаружатЛипатова и будут думать, что им делать. Поэтому вам нужно все брать в свои рукидо того, как эти спецназовцы проявят чрезмерную активность.