В деле только девушки - Наталья Александрова

– Это похищение! – взвизгнула Ирина. – Они Катьку украли!

Жанна уже тянула на себя тяжелую дверь бара. Они пролетели между столиками, рванули в угол, но тут перед ними встал бармен.

– Вы куда это, девочки? – Он раскинул руки, вроде бы в шутку стараясь их поймать. Глаза смотрели колюче, хотя губы улыбались.

– Скотина! – крикнула Жанна, а Ирина молча пнула наглого бармена каблуком под коленку.

Тот охнул, но проход не освободил. Тогда Жанна опрокинула на мерзкого мужика странное искусственное растение – помесь фикуса и пальмы. Бармен упал от неожиданности, Жанна с разбегу перепрыгнула через него и через пальму. Когда то же самое попыталась сделать Ирина, бармен очухался и схватил ее за полу плаща. Ирина завизжала и стукнула его сумочкой по голове.

Жанна уже скрылась за занавеской. Там имелся небольшой затрапезный коридорчик, который заканчивался железной дверью с облупленной краской. Дверь закрывалась изнутри на огромный крюк, сейчас же была распахнута настежь. Ирина с Жанной выскочили во двор, но он был пуст. Пролетели двор со скоростью ракеты и, только выглянув из подворотни, увидели отъезжающую машину. На заднем сиденье мелькнула Катерина рядом с чернокожим типом.

– Катька! – закричала Ирина.

Подруга обернулась и слабо помахала им рукой.

– Мерзавцы, – кипятилась Ирина, – они увезли ее силой!

– Хм, не знаю, – Жанна перевела дух, – кажется, она не слишком сопротивлялась. Могла бы закричать, а она еще ручкой нам сделала. Вот кто настоящий мерзавец, так это бармен.

Бармен оказался легок на помине. Он выскочил из-за железной двери и направился к подругам широкими шагами. Лицо его выражало нечто весьма недружелюбное.

– Линяем отсюда быстро! – крикнула Жанна и припустила по переулку.

Они обогнули дом и нашли Жаннину машину.

– Ужас какой! – выдохнула Ирина, когда злосчастный бар остался далеко позади. – Что теперь делать?

– Лично я еду на работу, – процедила Жанна. – Тебя где высадить?

– Что-то я за Катьку беспокоюсь, – призналась Ирина после паузы. – Как бы эти африканцы ей чего плохого не сделали. Интересно, в какой части Африки находится этот Кот-де-Леон?

– Да какая разница, – отмахнулась Жанна.

– А вот большая. Потому что если он рядом с Центральноафриканской Республикой, то это плохо. У них там еще в XX веке был император Бокасса, который людей ел. Я читала, что он даже одного профессора математики съел. Думал, наверное, что поумнеет.

– От нашей Катьки вряд ли кто-нибудь поумнеет, – улыбнулась Жанна, – даже если съест ее целиком.

– Ты с ума сошла! – испугалась Ирина. – Не шути так.

– Ты сама, дорогая, рехнулась, – спокойно ответила Жанна. – Вот с чего ты взяла, что Катьку кто-то собирается есть? Мы же не в Африке.

– Ты сама говорила, что они непредсказуемые.

– Это я нарочно Катьку дразнила.

– Все равно мне как-то неуютно, – призналась Ирина. – Имей в виду: если к вечеру Катерина не объявится, я звоню капитану Матросовой и все ей рассказываю. Пускай полиция Катьку спасает.

На том и расстались.

Все произошло так быстро, что Катя не успела даже пикнуть. Только что она сидела одна за столиком, страшно сердитая, и вот она уже в машине, а рядом кто-то огромный и темнокожий. Машина резко рванула с места, Катю вжало в сиденье, сзади раздавались чьи-то крики.

– Куда мы едем? – робко спросила она.

Ответом ей было молчание. Она скосила глаза на своего соседа, коричневого и невозмутимого. Он был очень сильным, это Катя поняла сразу. Кажется, она видела его вчера рядом с африканским атташе.

– Вы везете меня к Люсьену? – оживилась Катя, но сосед молчал, как каменный.

Она пошевелилась и попыталась придвинуться к дверце. Сосед шевельнул бровью, и Катя испуганно дернулась назад.

Куда они ее везут? Отчего не сказали сразу, для чего она им нужна? Вчера Люсьен был с ней очень вежлив, но ведь она сама сказала подругам, что теперь он не станет ею интересоваться, поскольку у нее нет больше этого замечательного панно. А вдруг он подумал, что она его обманула? Вдруг он захочет мстить? Она понятия не имеет, как у них в Африке полагается реагировать на оскорбление. Возможно, она, сама того не желая, нанесла вспыльчивому атташе смертельную обиду. И теперь он считает ее своим врагом, оттого и послал за ней своих головорезов.

Катерина отстраненно отметила, что сегодня при мысли о Люсьене сердце ее не замирает сладко, по телу не разливается томительное тепло и не хочется плакать легкими светлыми слезами. Плакать хотелось, точнее, не плакать, а реветь от ужаса. Любовь к африканцу куда-то подевалась.

Машина долго ехала по улицам, от страха Катя совершенно перестала ориентироваться. Наконец они остановились перед высокими железными воротами. Водитель посигналил, ворота открылись, и Катя впала в панику. Ей показалось, что за этими воротами ее ждет ужасная смерть. Не зря ее муж, профессор африканистики, рассказывал ей о людоедах. А вдруг их кодекс мести требует немедленного съедения врага? Впрочем, нет, успокаивала себя Катя, для торжественного поедания врага, кажется, нужно много места, большой котел и долгие пляски под барабан. Где они возьмут все это в России?

От сердца малость отлегло. Машина тем временем въехала во двор и остановилась. Катин сосед вышел и открыл перед ней дверцу. Несчастная поняла, что спасения нет. Просторный двор наводил на страшные мысли. Здесь, за высоким забором, они спокойно могут разложить костер и петь свои обеденные песни, пока из Катерины будет готовиться шашлык.

– Сейчас же отпустите! – истошно завопила Катерина. – Отпустите меня немедленно, а то я просто не знаю, что будет! Я буду на вас… Я буду жаловаться в… – она не смогла придумать, куда можно жаловаться в такой необычайной ситуации, и поэтому ненадолго замолчала.

Впрочем, похитители не обращали на ее вопли никакого внимания. Они втащили Катю в какую-то огромную комнату и застыли в дверях, слегка склонив головы.

Несчастная жертва похищения перевела дыхание, чтобы собраться с силами и снова завизжать, но задержала дыхание на секунду и огляделась. То, что она увидела, было так удивительно, что она немедленно забыла о своих намерениях.

Комната, в которой она оказалась, была вообще не комнатой, а огромным залом с высоченным потолком и многочисленными колоннами. Колонны уходили вверх, как роща стройных пальм, и так же, как пальмы, разветвлялись в высоте, а все ветви вместе поддерживали легкий узорчатый потолок. Помимо колонн, были в этом зале и настоящие пальмы в огромных кадках, тоже едва не достававшие ветвями до потолка, и какие-то другие, незнакомые Кате экзотические растения, усыпанные очень яркими цветами. От этих цветов или от каких-то специальных курильниц исходил сладковатый, слегка дурманящий аромат, от которого у Кати закружилась голова. Пол в зале был выложен многоцветной мозаикой и местами покрыт пушистым ковром. Между колоннами стояли низкие диванчики и глубокие кресла.