Один из нас - Алексей Стрельцов

— Паскуда какая! — зарычал, теряя терпение, Савченко. Подойдя к «ягуару», он двинул ладонью по капоту. Взвыла сигнализация, оглашая весь коттеджный поселок заунывным и громогласным воем.

Через минуту дверь особняка открылась. Из нее вышли двое — амбал и еще один тип. Это был молодой парень в дорогом атласном костюме, черноволосый, с тонкими усиками и бородкой, над которыми явно очень долго работал триммер. Парень нажал кнопку брелока. Сигнализация пискнула и смолкла.

— Что вам нужно? — спросил парень.

— Кто из вас Чандер Баркан? — рявкнул Савченко.

— Допустим, я. Что вам нужно?

— Несколько дней назад исчез участковый из третьего опорника Центрального ОВД, — сказал Туров. — Капитан Борис Самохин.

— Я ничего о нем не знаю.

Здоровяк не сводил глаз с Савченко. Оперу это надоело. Буравя его ответным злым взглядом, Савченко процедил Чандеру:

— Твоя подружка может салить или хотя бы отойти? Мы хотим поговорить с тобой, а не со всем табором.

Чандер помолчал. Бросил что-то здоровяку. Он говорил по-цыгански, Туров расслышал лишь «Зурало» — слово прозвучало дважды. Очевидно, имя. Зурало нехотя отошел в сторону и застыл у дверей коттеджа.

— Слушай, Чандер, — стараясь сохранять миролюбивый тон, сказал Туров. — Мы в курсе, что ты вернулся в игру. Даже потеснил Филю.

— Какого Филю? Из «Спокойной ночи»?

— Из кайфовой ночи, — взорвался Савченко. — Парень, не играй с нами. Твоя лысая красотка не поможет.

— Ты знаешь, о ком речь, — продолжал Туров. — Филя работал на границе участка Самохина. А Самохин имел зуб на твоих людей. Бычил, писал рапорты и донесения. Вы барыжничали на его участке.

— Мы ничего не делали.

— Может, Филя обратился к Самохину и попросил осадить цыган? А вам это не понравилось?

— Спросите у Фили.

Послышался шум двигателя. Обернувшись, Туров увидел черное тонированное авто, которое быстро приближалось. Машина тормознула около особняка, и из нее вышли трое цыган — все, как на подбор, крепкие, черноволосые и с золотом на шеях и руках.

— Это еще что? — напрягся Савченко.

— Мои друзья.

— Хочешь пиписьками померяться? — Савченко еле сдерживал себя, чтобы не взорваться, не схватить Чандера и не заломить ему руки. — Может, и мне вызвать своих друзей? В брониках и с автоматами? Посмотрим, у кого больше.

— Послушайте, — невозмутимо отозвался Чандер. — Я ничего не знаю. С капитаном Самохиным не знаком. Я с ментами вообще не общаюсь. Нет у меня такой хреновой привычки.

— Будешь так себя вести и дальше, придется общаться с ментами так плотно, что через недельку тебя при виде погон рвать начнет, — гаркнул Савченко, делая шаг к Чандеру. Троице пришельцев и Зурало это было достаточно: все четверо двинулись к ним. Их угрожающий вид не обещал операм ничего хорошего. Зурало что-то зарычал по-цыгански. Савченко тут же отдернул полу пиджака, кладя ладонь на табельный ствол в кобуре.

— Э, назад! — крикнул он. — Поиграть решили? Давай, б… дь, попробуем! Рискните! НАЗАД, сказал!

Туров быстро достал сотовый. Он сделал вид, что набирает чей-то телефон — на самом деле он вбивал в СМС регистрационный номер машины троицы.

— Мне вызвать подкрепление? — бросил он. — Чандер, отзови своих пацанов! Нужно будет, заберем в отдел всех вас! Но там мы будем с тобой говорить уже совсем по-другому! Не обостряй!

Чандер делал знак четверке. Они остановились, обступив полукольцом оперов и Чандера.

— Не нужно вызывать никакого подкрепления, — спокойно сказал Чандер. Всем своим видом он демонстрировал операм превосходство. — Сейчас оно итак подъедет. Я уже позвонил. А сейчас мне пора. Удачи в расследовании.

Чандер двинулся к «ягуару». Савченко схватил его за рукав — и тут же охрана налетела на Савченко, защищая своего лидера. Опера выхватили оружие, наперебой крича:

— Назад! Все назад, б… дь! Еще шаг и стреляю! Ты, лысый — осадил!

Четверка не испугалась: они отступили на шаг, но были готовы кинуться на оперов и растерзать их. Чандер сел за руль и уехал, оставив оперов наедине со своими псами.

— Назад! Все отошли, быстро! — кричал Туров. — Еще шаг и стреляю!

Попали, подумал он.

В этот момент на улице, приближаясь к ним, показалась дорогая полицейская машина. Кто-то из руководства.

***

Строение находилось в очень удобном месте. Одноэтажное здание было пристроено к торцевой стороне девятиэтажного панельного дома. С торцевой стороны высотки находились лишь квадратики бетонных панелей, без окон, а значит, чужое внимание со стороны жильцов строению не грозило. Позади высотки и пристроя тянулась лесопосадка, отделяющая квартал от улицы Автомобилистов. Сбоку находился огороженный под строительство пустырь.

— Шикарное место, — сказал Матвеев.

— Вообще идеальное, — согласился Сечин. — Не на виду, никто не пасет. Лучшее место для казино, которое вообще можно придумать.

— Лучшее место — загородная вилла за высоченным забором.

Они наблюдали за игровым клубом уже час. Служебные «жигули» Сечин остановил на углу огороженного под стройку пустыря — другого места просто не нашлось — в любой другой точке они были бы на виду, а этого допустить было нельзя.

Сам пристрой был одноэтажным строением площадью в 150–200 квадратных метров. Внешне совершенно непрезентабельное: исписано граффити, словно заброшенное. Три-четыре окна, не больше, но каждое из них было заложено. Кто-то очень хотел, чтобы со стороны казалось, что это строение пустует. Однако картину портили мощная металлическая дверь с кнопкой звонка и три камеры наблюдения. Одна висела прямо над входом, две другие — на углах пристроя.

Сечин держал в руках фотоаппарат с мощным объективом. Когда дверца открылась, он тут же вскинул камеру. Из клуба вышел тип в пиджаке. Закурил, кому-то звоня по сотовому. Сечин снял его несколько раз.

— Походу, секьюрити.

— Хорошо что один.

— Может, остальные не курят? ЗОЖ и все такое.

Докурив, охранник скрылся.

— Интересно, что тут раньше было, — сказал Матвеев.

— Магазин, по-любому. Продуктовый.

— А когда игорный бизнес прикрыли, владелец придумал шикарное решение?

Мимо машины оперов, хихикая и весело общаясь, прошли две девицы. Сечин вздрогнул от неожиданности и мгновенно постарался спрятать фотоаппарат за плечо. Но опоздал. Однако Сечину повезло — девицы просто не посмотрели внутрь машины. Продолжая о чем-то весело переговариваться, они направились к «заброшенному» строению.

— Шикардос, мля, — проворчал Сечин. — Они в клуб топают! Чуть не запалили, твою мать! Еле пронесло!