Один из нас - Алексей Стрельцов

— Через вас?

— Возможно. Поэтому я знаю, что говорю. Вы не там ищете. Цыгане здесь не при делах.

***

— Фамилия-должность?

— Подполковник Юлдашев. Зам начальника Северного ОВД, начальник полиции. — Туров положил на стол Кузьмина бумажку. — Здесь остальное. Имя-отчество, рабочий телефон. Даже номер машины. — перехватив удивленный взгляд Кузьмина, Туров пояснил: — Я позвонил знакомому оперу в тамошний розыск, пробил его.

Кузьмин взял бумажку. Прочел данные. Кивнул.

— Хорошо. Как думаете, могут быть какие-то проблемы с ним?

— Сложно сказать. Кажется, до него дошло, что здесь не шутки. Но в целом… — Туров вздохнул. — Валерий Анатольевич, он может говорить что угодно. Но мы же понимаем все. Юлдашев крышует цыган. За счет его крыши сын Златана Баро раскручивается постепенно и начинает щемить конкурентов. А у Самохина был зуб на цыган. Все ясно же.

— Что предлагаешь?

— Не знаю. Может… может, начальству наверх рапорт на Юлдашева подать? Тут дело серьезное, так просто они это не оставят.

Савченко язвительно хмыкнул.

— Да, Туров, точно, давай писать докладную генералу. Что же скажет генерал? — саркастически Савченко принялся рассуждать: — Один оборотень крышует барыг. Возможно, эти барыги завалили второго оборотня, который крышевал игровой клуб. Но, учитывая, что оборотень номер два у нас не только жертва, но и герой, погибший от рук неведомых злодейских злодеев, то всю эту хрень про крышу и казино нужно засунуть так далеко, чтобы стадо кинологов найти не смогли. Иначе скандал. И что же такое скажет генерал, черт возьми, что же он такое скажет? «Давайте поднимем шум, испортим себе репутацию и сделаем так, чтобы в итоге выперли не только Юлдашева, но и меня самого»? Или нет? Черт, что же он скажет?…

— Хватит, — поморщился Кузьмин. Задумчиво постучав пальцами по столу, он нехотя произнес: — Савченко прав. Мы с этой историей можем напороться на такие вилы, что мало не покажется. Проще заткнуть нас, чем потом скандал заминать.

Туров чертыхнулся.

— И что делать?

— Не знаю. Надо подумать. Идите. — Кузьмин посмотрел на часы. — Вечером у нас облава на игровой клуб. К шести подойдут ребята из СОБРа, я заказал группу. К этому времени должен быть примерный план наших действий. Так что за работу, Туров.

Уже вставая, Савченко замер и нахмурился.

— Туров? А я?

— Все просто. Ты никуда не едешь.

— Почему? Валер, какого хрена? — тут же Савченко опомнился и старательно, даже слишком старательно, поправился: — Я хотел сказать: какого хрена, Валерий АНАТОЛЬЕВИЧ?

— Потому что я так решил. Еще вопросы?

— Да, один есть. Вопрос такой: какого хрена, Валерий Анатольевич?

Кузьмин еле сдержался, чтобы не послать его громко и далеко.

— Савченко, ты отсутствовал на работе полтора дня. Без уважительной причины. И я что, должен свои решения после этого комментировать как-то?

Поняв, что разговор его не касается, Туров вышел в коридор. Вечером облава. А значит, они будут работать и весь вечер, и полночи как минимум — до победного конца. На душе было гадко. Туров, выйдя на лестницу и достал сотовый.

— Привет, Наташ. Ты на работе?

— Где мне еще быть в это время?

— Как дела?

— Пойдет. А у тебя?

Туров вздохнул.

— Слушай, тут дело такое… У нас на вечер операция внеплановая назначена. Весь личный состав отдела подтягивают, так что…

Наташа саркастически рассмеялась.

— Кто бы мог подумать! Как все это неожиданно! Саша, я прямо не знаю, что сказать!

Туров на миг прикрыл глаза.

— Я серьезно, — сказал он устало. — Только сейчас определились со временем.

— Да и черт с ним. Ты пойми, лично мне уже давно плевать: я слишком привыкла, что тебя никогда нет. Но какого черта, Туров, ты дочери утром по ушам проехался? Она мне звонила после школы, радостная вся. «Мы с папой будем смотреть мульт! Мы с папой закажем пиццу!»

— Я не знал, — повторил Туров. — Понимаешь? Не знал. Утром я не знал, что так получится.

— Очень весело и прикольно. Потому что знаешь, что? Я была уверена, что так оно все и будет. — холодно она добавила: — Дочери звони сам. Я не собираюсь в сотый раз говорить ей, что ее отец опять ее обломает.

И Наташа отключилась.

Туров снова мрачно вздохнул, опустился на стул и закурил.

— Больше этого не повторится, — после долгой паузы заставил себя сказать Савченко.

Кузьмин долго смотрел на него.

— Я спрошу так, чтобы ты понял. Ты сейчас серьезно?

— Да.

— Потому что если через пару недель…

— Валер, я серьезно. Больше такого не повторится.

— Хорошо, — выдержав паузу, сказал Кузьмин. — Ловлю тебя на слове. Можешь идти.

Но, когда Савченко уже выходил, Кузьмин окликнул его.

— Коля.

— Да?

— По поводу жены, — поколебавшись, произнес майор. — Соболезную. Не было повода сказать раньше.

Кузьмин этим сказал больше, чем мог. Савченко признательно и невесело кивнул ему и вышел за дверь.