Проект собственной смерти - Алексей Макеев

— Прекрасно. Пожалуй, допрошу ее в числе первых.

— Постой, ты что, собираешься вызывать ее на допрос в ваш ужасный Главк? — забеспокоилась Мария.

— Естественно, не стану же я весь день гоняться по городу, отлавливая всех знакомых Штейна, — заметил Лев.

— Этого ни в коем случае нельзя делать! — категорично заявила Мария. — Творческие люди так ранимы. Зачем тебе восстанавливать ее против себя? Не лучше ли назначить встречу на нейтральной территории?

— Маша, она же звезда. Не станет она встречаться со мной в кафетерии, и вообще тратить на меня время не станет, не предъяви я ей официального основания для встречи.

— С тобой, может быть, и не станет, а вот с коллегой, с которой не так давно работала на одной съемочной площадке, может, и встретится, — улыбнулась Мария. — Поступим так: я свяжусь с ней завтра с самого утра и попытаюсь назначить встречу. От своего имени, естественно. Если все выгорит, ты сможешь задать ей свои вопросы без посторонних глаз и ушей. Уверена, при таком раскладе она будет куда откровеннее. Тебе ведь нужна именно ее откровенность?

— Ты, как всегда, права. Ладно, будь по-твоему. Назначай свидание, а я подтянусь.

— Отлично, дорогой! О времени и месте встречи я сообщу тебе дополнительно. — Мария заметно повеселела, от былого уныния не осталось и следа. — Расскажи, с кем еще ты собираешься завтра встретиться?

— Остальные кандидаты никак не связаны с театром, — поспешил охладить пыл жены Лев. — Ты кормить мужа сегодня собираешься? Между прочим, я голоден, как стадо бизонов.

— Ах да, ты же еще не ужинал! Как насчет салата с тунцом?

— Посущественнее ничего нет?

— Больше я ничего не готовила, — виновато проговорила Мария. — Прости, эта премьера вытеснила из моей памяти все на свете.

— Ничего, яичницу пожарю, — вставая из-за стола, успокоил жену Гуров. — Надеюсь, яйца у нас есть?

— И яйца, и ветчина. Все в холодильнике. Но я порекомендовала бы тебе обойтись салатом. На ночь вредно наедаться.

— Отправляйся-ка ты спать, я тут и без тебя справлюсь. Выспись как следует. Завтра тебя ждет трудный день.

Мария послушно встала, чмокнула мужа в щеку и направилась в спальню. Гуров же, проводя ее взглядом, принялся кашеварить. Когда яичница достаточно подрумянилась, он переложил ее на тарелку, добавил рекомендованный супругой салат и, усевшись лицом к окну, приступил к ужину. По его подсчетам, Крячко должен был уже взлететь. Почему-то Стас не позвонил ему перед вылетом, но Гуров посчитал это хорошим знаком. Раз не звонит, значит, все идет по плану.

Он дожевывал последний кусок ветчины, когда ему в голову пришла новая идея. Что, если дом Штейна посетил не незнакомец? Ведь, войдя в квартиру, Штейн нисколько не волновался, даже повернулся к убийце спиной. Изначально они с Крячко предполагали, что убийца выждал, когда жертва подставит затылок для удара. Но ведь он мог и не дождаться удобного момента. Время было позднее. Штейн мог сразу пройти в спальню и завалиться спать. Незаметно проникнуть в спальню было бы уже гораздо сложнее. А такой поворот событий был более чем закономерен. Однако у Гурова складывалось впечатление, что убийца вообще ни о чем не волновался. Кто еще мог быть настолько уверен в исходе событий, как ни хороший знакомый Штейна. Он, и только он мог рассчитывать на лояльность со стороны хозяина. Все остальные варианты грозили вызовом полиции. Все, кроме случая с проникновением в дом знакомого Штейна.

И еще один вопрос не давал Гурову покоя. Пока он мыл посуду, складывал ее в сушильный шкаф, принимал душ и облачался в пижаму, вопрос этот непрерывно сверлил мозг, грозя просверлить в нем дырку насквозь. Что такого могло быть в шкатулке, ради чего убийца рискнул проникнуть в охраняемый дом? Это должно быть достаточно маленьким, так как, по словам Натальи, приходящей прислуги, шкатулка была малогабаритная. Вряд ли там были деньги. Для этого у современных людей имеются банковские карты, а для более солидных сбережений — банковские вклады до востребования. Для хранения важных документов шкатулка тоже была слишком мала. К тому же Лев был уверен, что для этого Штейн использует исключительно офис.

Тогда что? Что там хранилось? Компромат на кого-то из конкурентов? Снова мимо. Будь это конкуренты, они не стали бы устраивать спектакль с пиктограммами и прочей ерундой. Они бы просто убили архитектора и забрали то, что считали своим. Так и не придя к какому-то выводу, Гуров провалился в глубокий сон.