Адвокаты не попадают в рай - Ева Львова

Я хотела подняться и уйти в самом начале его признательной речи, однако мои ноги внезапно отказались повиноваться, поэтому я продолжала сидеть и слушать Борин бред. В горле застрял ком, на глаза навернулись слёзы, и я что было силы принялась щипать себя под столом за ногу, чтобы не разреветься. Лучше бы я утонула в ванной, чем выслушивать подобные откровения!

* * *

Пока я справлялась с эмоциями, над столиком нависла чёрная тень. И в то время, когда я была поглощена своей ногой, стараясь ущипнуть себя так, чтобы не порвать колготки, на свободный стул опустился поджарый господин с бритой головой и седыми усами.

— Простите, что заставил ждать. Дела задержали, — сообщил он глуховатым голосом и улыбнулся заученной улыбкой медийной личности.

— Дядя Гриша! — радостно завизжала Женя, сжав кулачки и подпрыгивая на стуле. — Боря, познакомься, это мой дядя, я тебе о нём рассказывала.

Бритый господин протянул руку Джуниору и солидно представился:

— Григорий Арзамасов.

Борис пожал его ладонь и произнёс:

— Адвокат Борис Устинович, рад знакомству.

— А мы с вами коллеги, — усмехнулся Арзамасов. — Я тоже юрист, в прошлом работал в следствии. Вёл, между прочим, дело инсулинового убийцы.

Беседа принимала интересный поворот, и я сразу же передумала уходить.

— Думаю, Женечка стала жертвой его подражателя только потому, что негодяй хотел мне отомстить, — продолжал между тем мужчина. — Я только что разговаривал со следователем. Между прочим, выяснили личность погибшего маньяка.

— И кто же он? — заинтересовалась певица.

— Как и следовало ожидать, не посторонний для Лациса человек. Ты, моя девочка, пристрелила сына инсулинового убийцы, Гедеминаса Валдисовича Лациса. До недавнего времени сын хоккеиста отбывал наказание в колонии под Ригой…

— И за что же он сидел? — оживился Борис.

— За банальную драку, — пояснил бывший следователь. — И на зоне добрые люди объяснили парню, что я, так сказать, повинен в смерти его отца. Вот Гедеминас и ринулся мстить за родителя. На самом же деле я всего лишь остановил кровавый поток, который тёк с рук помешавшегося хоккеиста.

Смартфон, лежащий на столе перед Женей, подпрыгнул и завибрировал, и на дисплее появилось изображение седого господина с такими же, как у Григория Арзамасова, усами. Только лицо его выглядело сильно измождённым.

— Это папа! — радостно проговорила девушка, хватая трубку и прикасаясь к сенсорной клавише приёма: — Да, папочка… У меня всё нормально. Да не слушай ты дядю Гришу, он известный паникёр! Честное слово, ничего со мной не случилось. И ничего мне не грозит, у меня прекрасный адвокат.

Девушка с упрёком взглянула на дядю и, прикрыв трубку рукой, сердито прошептала:

— Зачем ты ему позвонил? Теперь папа волнуется, а ему нельзя.

— Всегда считал, что отец должен знать, что происходит с его ребёнком, — пожал плечами Григорий Арзамасов.

— Да, папа, я здесь. Я тебя слышу. Чем меня порадовать? — продолжала болтать Женя. — Ну, ты же знаешь, что мне хочется иметь свой остров. Маленький такой островочек в Тихом океане площадью в каких-то несчастных триста километров. С прекрасными холмами, зелёными рощами и бурными водопадами. Ты ведёшь переговоры о покупке такого? Нет, правда? Папочка, милый, как я тебя люблю! Это же мечта всей моей жизни — владеть островом в океане. Господи, как я счастлива! Да, конечно, я развеселилась. Я тебя обожаю! Пока, пока, я тебя тоже очень люблю…

Борис смотрел на свою избранницу с немым обожанием и улыбался фантазиям Евгении тихой влюблённой улыбкой.

Во время разговора Жени с отцом я наблюдала за дядей девушки, и у меня сложилось впечатление, что покупка братом океанского острова не вызвала у того особого восторга. И тут вдруг я обратила внимание на одну странность: большая чёрная тень, появившаяся вместе с приходом Григория Арзамасова, так и продолжала лежать на столе. Тогда я медленно обернулась и увидела чей-то внушительный живот, расположенный прямо за спинкой моего стула. А посмотрев выше, встретилась взглядом с холодными серыми глазами, жившими своей отдельной жизнью на похожем на вареник лице. Мужчина за моей спиной слегка усмехнулся и нахально мне подмигнул.

Заметив моё беспокойство, Григорий сделал успокаивающий жест и пояснил:

— Мой охранник Михаил. А как зовут прекрасную даму?

— Агата Львовна Рудь, моя коллега, она тоже адвокат, — вылез вперёд Борька, должно быть, опасаясь, что я сболтну лишнего.

Мне захотелось сказать, что я и сама в состоянии отвечать на задаваемые вопросы, но у меня в сумке зазвонил «Гэлакси», лишив возможности поставить Устиновича-младшего на место. При беглом взгляде на дисплей сразу стало ясно, что досидеть за одним столом с соперницей до победного конца мне вряд ли удастся, ибо у гражданки Кашевой снова что-то случилось.

* * *

— Говорите коротко и по существу, я занята, — сухо сказала я, ответив на вызов и слабо надеясь ограничиться телефонной беседой.

— Мне позвонили из полиции, — выпалила клиентка. — Они задержали двух наркоманов, которые пытались получить Надину пенсию по её паспорту и поддельной доверенности. Хотят, чтобы завтра в десять утра я присутствовала при опознании преступников той самой продавщицей из «Золотого скарабея», которая видела, как у сестры отбирали сумку.

— А я здесь при чём?

— Одна не пойду, мне нужен адвокат.

— Может, в конце концов вы уже оставите меня в покое? — взорвалась я. Но мне сразу же сделалось стыдно. Чего я кричу на ни в чём не повинную женщину? Не она же увела у меня из-под носа жениха, а теперь насмешливо рассматривает своими огромными красивыми глазами. — Ладно, я приеду. Однако имейте в виду: это в последний раз!

И я в сердцах швырнула трубку в сумку, а ту закинула на спинку стула так, что она громко стукнула по мускулистой ноге охранника Михаила. На кудрявого друга я старалась не смотреть.

— Что-то случилось? — участливо спросил Григорий Арзамасов, принимая из рук официанта чашки с кофе и расставляя их на столе перед каждым из присутствующих.

— Ничего особенного, просто меня достала одна полоумная старуха, — вздохнула я, снова выплёскивая на беззащитную клиентку скопившийся на душе за последнее время негатив.

— Ну-ну-ну, не нужно расстраиваться, всё образуется, — подбодрил меня дядя соперницы. — Скажите, в чём дело, вдруг я смогу помочь…

— Да чем вы поможете? Сестра моей клиентки договорилась продать кольцо «мёртвая голова», принадлежавшее Рудольфу Гессу, и по дороге её ограбили, вырвали сумочку, где лежали документы, отчего у потерпевшей случился инфаркт. Старушку не могли опознать, и потому найти её оказалось довольно затруднительно. Но в конце концов мы её разыскали. К счастью, кольца в сумке не было, старушка забыла его дома на кухонном столе вместе с мобильным телефоном. Теперь преступников поймали, и клиентка требует, чтобы я ехала с ней смотреть, как свидетельница будет опознавать злоумышленников. Ну вот, зачем я ей нужна?