Власть пса - Дон Уинслоу

— Я не знал, что убить задумали его. Я пытался не допустить убийства Парады, но опоздал. Нора, он умер на моих руках. Сказал, что прощает меня.

— Но сам ты — не прощаешь?

Он отрицательно качает головой:

— Мне нет прощения, я виноват. И в его смерти, и во всех остальных.

Кэллан удивляется, когда Нора обнимает его и притягивает к себе. Его слезы катятся по ее шее.

Когда слезы у него иссякают, Нора начинает:

— Когда мне было четырнадцать...

И она рассказывает ему про всех своих мужчин. Про клиентов, работу, вечеринки. Про секс: анальный, оральный, обычный. Заглядывает ему в глаза, думая увидеть отвращение, со страхом ждет, что заметит его, но — нет. Тогда она говорит Кэллану, что она любила Параду, и как истово желает отомстить за него, и как стала жить с Аданом, и сколько людей из-за нее погибло. И как ей больно.

Лица их совсем близко друг к другу. Губы почти соприкасаются.

Нора берет руку Шона и кладет под рубашку себе на грудь. Глаза у него открыты, вид удивленный, но она кивает, и он гладит ей сосок ладонью, и она чувствует, как он твердеет, и ей это очень приятно, а когда он целует ей грудь, ласкает ее, то во рту у него будто цветы, и Нора чувствует, что она тает.

Кэллан готов. Нора, опустив руку, расстегивает ему джинсы, и он стонет у нее на груди. Она высвобождает его плоть и гладит, Кэллан осторожно распускает молнию на ее джинсах и трогает ее лоно одним пальцем — она говорит: «Мне хорошо» — и проникает пальцем внутрь и ласкает ее бутон, через минуту тело ее выгибается, она стонет, вскрикивает. А он опускается вниз и ласкает ее, точно залечивая рану. Она хватает его за руку, дойдя до высшего наслаждения. Он гладит ей шею, волосы, приговаривая: «Все хорошо, все хорошо». И когда Нора перестает плакать, то наклоняется к нему, но он говорит: «Я хочу быть внутри тебя, ладно?» И она отвечает: «Да, да».

Откинувшись на спину, она помогает ему, показывает дорогу, и он мягко входит в нее. Она обхватывает его ногами, помогая, и он уже прошел весь путь. Он смотрит на ее прекрасное лицо, в ее прекрасные глаза, и она улыбается, а он говорит: «Господи, это так красиво», — и она кивает. Приподнимает бедра, чтобы вобрать его всего, и он чувствует сладкое местечко внутри нее. Он выскальзывает, потом входит снова, она вся — сладкий жар для него, мерцающая серебристая влажность. Она ласкает его спину, ноги и стонет: «Мне так хорошо, так хорошо!» Он проникает в самую сокровенную ее глубину, на верхней губе у Норы проступают капельки пота, он слизывает его, пот у нее на шее, он слизывает и его тоже. Он чувствует, как пот с ее груди смешивается с его, чувствует сладкую влагу между ее бедер, которые она так крепко сжимает вокруг него. Он говорит:

— Я сейчас взорвусь.

И она шепчет в ответ:

— Да, малыш. Да!

Последний удар, она крепко удерживает его, отвечает ему, он кричит от наслаждения и, наконец, без сил падает на нее.

— Мне было очень хорошо, — шепчет Нора.

Они так и засыпают: Кэллан лежит на ней.

Встает Кэллан рано, Нора еще спит. Он едет в город купить продуктов, чтобы она проснулась от запаха кофе, блинчиков с черной смородиной и ветчины.

Когда Кэллан возвращается, Норы уже нет.