Операция "КЛОНдайк" - Неонилла Самухина

– А куда мы едем? – тихо спросил Леонид у Филиппа, который сидел на переднем сиденье рядом с водителем.

– На побережье Восточно-Китайского моря, там нас ждет яхта, – ответил тот, слегка повернув к нему голову.

– И насколько это далеко?

– А что, в вашей школе географию не изучали? – усмехнувшись, вдруг саркастически спросил его Филипп.

«Ишь ты, оно еще и зубы показывает!» – разозлился Леонид и только собрался ответить наглецу, как неожиданно раздался тихий и холодный голос Есении:

– Попрошу отвечать на вопросы моего мужа, когда он вас спрашивает, и относиться к нему уважительно!

– Извините! Я не хотел никого обидеть, – тут же попытался смягчить свою резкость Филипп, оборачиваясь и почти виновато глядя на Есению. – До побережья нам ехать суток двое.

Леонид, услышав фразу Есении, дающей отповедь начавшему зарываться Филиппу, замер и украдкой бросил на нее взгляд.

Она сидела с сердитым лицом и смотрела мимо затылка водителя на дорогу впереди. Губы ее были плотно сжаты.

Филипп, видимо, уже пожалев о своей язвительной реплике, повернулся к Леониду и примиряюще сказал ему:

– Леонид Аркадьевич, не обижайтесь, я немного задумался – нам предстоит весьма ответственная часть пути.

Кивнув, Леонид посмотрел в окно. Они уже выехали из города и неслись по пустынной дороге.

Глядя на окружающий пейзаж, Леонид еще раз понял, почему на него такие слова, как Монголия и Китай, навевают тоску. И не только потому, что их жители имели настораживающий его разрез глаз, но и из-за ландшафта, который он никогда бы не смог полюбить. Причем, он представлял его именно таким – бескрайняя унылая степь, каменистые участки которой перемежаются с песчаными. Глаз не радовали даже редкие островки чахлого кустарника и пожухшей травы, мимо которых они проносились.

Отвернувшись, он посмотрел на Есению. Ее явно клонило в сон.

Леонид, тронув ее руку, тихо сказал:

– Поспи, Есения. Здесь места много, положи голову мне на колени и отдыхай.

– А ты? – спросила она, укладываясь боком на широком сиденье и послушно кладя голову к Леониду на колени.

– А я могу спать в любом положении, – успокоил он ее и, улыбнувшись, погладил по плечу.

Есения с благодарностью взглянула на него снизу вверх и улыбнулась в ответ, но, смутившись его слишком пристального и недвусмысленно нежного взгляда, закрыла глаза.

Леонид снял с себя шапку и подложил ее под голову Есении, вызвав у нее еще один благодарный взгляд уже совсем сонных глаз. Тогда он осмелел и обнял Есению, удерживая ее от сползания вниз, когда машина подпрыгивала на скорости, наезжая на какую-нибудь выбоину или ухаб.

Вскоре он тоже задремал, однако, чувствуя спавшую у него на руках Есению, неоднократно просыпался проверить, все ли с ней в порядке.

За окном было черно. Филипп, тоже сморившись, спал, откинув голову на верх сиденья и, широко открыв рот, похрапывал. Один только водитель невозмутимо катил сквозь ночь, зорко вглядываясь «раскосыми и жадными глазами» в освещенную фарами дорогу.

А утром их неожиданно остановил патруль у какого-то небольшого населенного пункта.

Есения пошевелилась на коленях у спавшего Леонида, порываясь встать. Он тут же проснулся и помог ей приподняться.

– Мы уже приехали? – тихо спросил он у Филиппа, который со своего места беспокойно прислушивался к разговору между водителем и полицейским на дороге.

– Я же сказал, что нам ехать почти двое суток, – раздраженно ответил тот, не оборачиваясь. – Черт, что им надо? Не может быть, чтобы нас уже искали здесь…

В этот момент полицейский неожиданно улыбнулся и, протянув документы водителю, козырнул.

Водитель вернулся за руль и, даже не взглянув на своих пассажиров, рванул с места, объезжая на скорости полицейскую машину.

Есения от неожиданности упала на Леонида.

– Осторожней! – сказал в спину водителя Леонид. – Не картошку везешь…

– Не трудитесь! – усмехнулся Филипп. – Он все равно по-русски не понимает.

Есения успокаивающе положила ладонь на руку Леонида, он ее тотчас накрыл второй рукой и замер, ласково поглаживая ее пальцы.

А за окном проносился все тот же унылый пейзаж. Порой в поле зрения появлялись две-три юрты, стоящие недалеко от дороги и окруженные отарами отощавших грязно-серых овец. Иногда на низкорослых непропорционально длинных лошадях встречались всадники, которые останавливались и долго смотрели вслед их машине.

Неожиданно водитель свернул на совершенно разбитую дорогу и, проехав по ней километра два, притормозил у небольшого домика, окруженного несколькими юртами. Откуда-то сразу же набежала ватага ребятишек, которые, обступив приехавшую машину, принялись молча рассматривать сидящих в ней людей.

Леонид почувствовал себя неуютно.

– Куда это он нас привез? – спросил он у Филиппа.

– Не знаю, – ответил тот и что-то спросил у китайца.

Китаец коротко ответил, после чего вылез из-за руля и устало пошел к дому.

– Что он сказал? – спросил Леонид.

– Сказал, что дальше нас повезут на другой машине.

– А можно выйти, немного размяться? – спросила Есения. – А то все тело затекло, хорошо бы еще и туалет найти.

– Выйти, думаю, можно, – ответил Филипп. – А что касается туалета, то, скорее всего, туалетом здесь является вся степь…

– Степь – это замечательно, но, боюсь, туда меня будет сопровождать слишком многочисленный эскорт, – заметила Есения, указывая на любопытные мордашки за окном.

Она открыла дверцу и вышла, разминая затекшие ноги. Леонид выполз за ней следом. В лицо сразу ударил холодный ветер.

«А туалет бы сейчас, действительно, не помешал», – подумал Леонид, нетерпеливо оглядываясь, но не увидел ничего даже близко похожего на «пряничный домик».

– Может, пойдем вон за тот барханчик, – предложил он Есении. – Я покараулю, чтобы ребятишки за тобой не увязались.

Есения мучительно покраснела, но в этот момент из домика вышел их водитель вместе с каким-то мужчиной. Спустившись с крыльца, они пошли за дом. Леонид уловил незаметный взгляд, который бросил на них идущий рядом с их водителем китаец.

Через несколько минут за домом взревел мотор и оттуда появился точно такой же черный джип, который подъехал к стоящей в нерешительности троице.

Из джипа вышел местный китаец и, подойдя к Филиппу, представился на английском языке:

– Сун Чань. Буду сопровождать вас до побережья.

– Очень приятно, – сказал Филипп. – А нельзя ли нам посетить перед отъездом туалет?

– Сожалею, но здесь нет туалетов, отъедем отсюда подальше, я остановлю машину.