Постумия - Инна Тронина

– А сейчас он где? – равнодушно спросил Грачёв. Финансист заиграл желваками.

– Его таллием отравили. Слишком много знал, а доверия лишился. Таллий входит в состав крысиных ядов, достать его легко. Смертельная доза для человека – 0,6 грамма. Асланян отвечал ещё и за связь с банками, которые отмывают деньги. Такой же смертью умерли ещё трое служащих кредитных учреждений. Исполняющий обязанности главы городского филиала, экономист, начальник отдела мониторинга. Я знаю об этом точно, потому что сам доставал таллий и давал консультации господину Матвиенко.

– Асланян, насколько я знаю, давно водил дружбу со «свояками»? И с Николаем Николаевичем его познакомил лично Металлург?

– Да, ещё на своей старой квартире, в Екатеринбурге. Это – обычная «трёшка» в кирпичном доме, но внутри отделана как дворец. Там скандал был, когда за счёт чердака потолки подняли. Сейчас в этой квартире живёт Наталья Сокол – сестра Металлурга. Там каждый этот дом покажет. Местная достопримечательность, так сказать. С улицы смотришь – самый обычный дом. Кирпичный, буквой «Г». А войдёшь – золото, мрамор, зеркала, паркет дубовый. Стиль «барокко».

– А кухня при этом – семь метров, – добавил Грачёв. – Даже рамы до сих пор деревянные, и батареи чугунные.

– А это чтобы не выделяться на общем фоне, – улыбнулся Рындя. – Воры-то как раз по рамам «объект» намечают, а потом уже идут двери смотреть.

– С этим ясно, – подвёл черту генерал. – Арсений Филатович, вы можете назвать фамилии людей, погибших от таллия? Кроме Асланяна, конечно.

– Гастилович, Бондарев и Залманова. Все они скончались в токсикологических отделениях разных больниц. Уголовные дела возбуждены не были.

– И за это пришлось выложить круглую сумму, – добавил генерал.

– Арсений, ты что, совсем пень? – удивился «НН». – Ты слишком рано нас похоронил. На государственную охрану надеешься?

– Вот, значит, как мы заговорили? – удовлетворённо спросил генерал. – А то сидел тут, как мороженая рыба. Разумеется, государственная охрана семье Рындя будет предоставлена. А теперь переходим собственно к Великойским. Кто убил Мирона и Еву?

– Тэрджи Джиоев, – сглотнув слюну, ответил Рындя. Он уже забил на всё и решил идти до конца.

– Но при нём не было денег и вещей, – напомнил Грачёв. – Однако квартира ограблена. Это подтвердили несколько свидетелей.

– Деньги Дорофей унёс, и украшения тоже.

– Какой Дорофей? – Генерал хитренько поглядывал на Матвиенко. Тому было уже не смешно.

– Монах. Ходил к Великойским, как на работу. За доченьку молиться. Те его щедро благодарили.

– Вот как?.. – Грачёв изобразил удивление. – Можете восстановить события того вечера?

– Николай Николаевич являлся соучредителем нашего фонда «Спасение», – начал Рындя.

Он сидел за столом для совещаний, по правую руку от Грачёва. Финансист расположился напротив. Наручников на нём не было.

– Фонд – общественная организация. Деньги поступают и от физических, и от юридических лиц. В последнее время мы испытывали серьёзные затруднения. Из-за кризиса поступления резко сократились. «НН», простите, господин Матвиенко заявил, что мы сами должны сами искать спонсоров. Это означает не то, на что можно подумать. Спонсор – тот, кого можно заставить поделиться.

– И как заставляли Великойского?

– По-всякому. На людей, приехавших с Украины, всегда можно надавить. Чтобы спокойно жить, Мирон платил. Но, как известно, сюзерены тратят быстрее, чем вассалы производят. И тогда заявляют, что чернь не умеет работать. Но Мирон не мог отдать всё. В последнее время деньги и ценности он держал дома. Оружие из коллекции никогда не «выгуливал». Николай Николаевич велел ввести в их дом Юру, то есть Тэрджи. Чтобы привыкли, подружились. Это, правда, не очень получилось. Один раз Мирон Джиоева одного не впустил. Тогда поступил другой приказ – идти вместе с Дорофеем. Батюшке Мирон отказать не мог. Они приехали к Великойским вечером двадцать девятого мая. Тэрджи уже знал, где у Мирона лежит наган с патронами. Пока хозяева молились вместе с Дорофеем, он влез в сейф и достал наган. Потом, уже после совместного ужина, вошёл в комнату и выстрелил два раза. Он воевал в Донбассе, а перед тем – в Южной Осетии. Так что рука не дрогнула. Полина в это время уже спала. Во вместительный саквояж Дорофея, с которым он обычно ходит, уложили награбленное. Ещё взяли со шкафа чемодан. Кто подумает на благообразного батюшку? Снежану решили не впутывать. Она – женщина взбалмошная. Может среагировать по-разному.

– Сколько машин у них было? – уточнил Грачёв.

– Две. «Рэнджровер» Джиоева и «Шевроле-Камаро» Дорофея. Батюшка только так любил – с крестом на эмблеме. Он-то отъехал с добычей, а Тэрджи свою «тачку» в соседнем дворе оставил. Не хотел внимание привлекать. Надеялся спокойно дойти до неё со спящим ребёнком. А Полина раскричалась, и пришлось бежать. Опять не повезло – Джиоев наткнулся на двух женщин – пожилую и молодую. Дальше вы знаете…

– Я не понял, куда Джиоев хотел деть ребёнка? Отвезти к вам в Серпухов или подкинуть к больнице? И если к вам, то как объяснили бы появление Полины? Ведь ваша жена ничего про убийство Великойских не знала.

– Я собирался сказать, что Полинку некуда пристроить после гибели родителей. Кстати, девочка изредка гостила в Серпухове. Это никого не удивило бы. Мы ведь врачи, и могли оказывать ей помощь.

– Само собой, – кивнул Грачёв. – Николай Николаевич, уточните ещё одну деталь. Сразу после гибели Великойских на счёт фонда от фирмы «Хост-люкс» поступила крупная денежная сумма. Два события как-то связаны? Лучше вам ответить сразу. Не дожидайтесь, когда мы сами это докажем.

– Я вообще не понимаю, что за бред несёт этот человек! – Матвиенко с отвращением смотрел на Рындю. – Я был и являюсь соучредителем этого фонда. Скажу только, что Арсений Филатович очень любил получать спонсорскую помощь. Никогда не интересовался её происхождением. Теперь на меня можно навесить всех собак. Больше я ни на что не гожусь теперь.

– Я же не знал, каким образом добываются эти деньги. А от жены практически всё скрывал. – Рындя растерянно смотрел на генерала. – Неужели мы, давшие клятву Гиппократа, могли осознанно получать такого рода пожертвования? К тому же, мы – верующие люди.

– Я могу назвать вам массу имён врачей-убийц, не говоря уже о верующих, – заявил «НН». – Это не аргументы, а лирика. Арсений был вовсе не против того, чтобы Великойский помогал их фонду. Ни разу не возразил…

– Помогать – это одно дело. Но убить!..

– Ты там свечку не держал, – отрезал Финансист. – Всё, что тут говорилось, сплошные домыслы. Да ещё и отца Дорофея оклеветали – почтенного человека! Я понимаю ваше с Ириной желание сбежать с тонущего корабля. Не выйдет!

– Арсений Филатович, вы готовы подтвердить свои показания на полиграфе? – спросил Грачёв.

– Да! – сразу и твёрдо ответил Рындя.