Постумия - Инна Тронина

– Похоже, что это Галицкий. То есть Кучеров. Про него уже в газетах пишут? – саркастически усмехнулся «НН».

– А ты не знал? Компостируй мозги кому-нибудь другому, будь другом! Опять провал в памяти? Тогда вот тебе ещё! – Грачёв вытащил из папки другой газетный лист. – Сергей Кучеров, чемпион Международной Олимпиады по информатике, благодарит благотворительный фонд «Спасение» за помощь в создании компьютерного класса. И рядом с юным гением – сопредседатель фонда Н.Н.Матвиенко. Вот так прямо и написано. Что скажешь, Микола?

– Что скажу? – Финансист ожесточённо потёр лоб. – Я и не скрывал, что помог с этим классом. Забыл только имя вундеркинда. Слишком много народу перед глазами проходит. Так вот, у гениев свои причуды. Зачем он сменил фамилию, я не знаю.

– А вот зачем! – Грачёв в очередной раз полез в папку. – Сделай милость, ознакомься. Это ещё одна фотосессия, с камер видеонаблюдения. Может, качество и не очень, но узнать человека можно.

– Что это?

Матвиенко был буквально раздавлен обилием улик, но держался спокойно. Только птичьи глаза его бегали и часто моргали.

– Галицкий, то есть Кучеров, вечером шестнадцатого июня, тоже в Москве, снял крупные суммы с банкоматов, предварительно заражённых вирусом. Этот парень – сын одинокой учительницы. И что с того, что он – чемпион Олимпиады? На мозгах у нас не разживёшься. А ведь хочется иметь возможность и в Калуге реализовывать свои идеи. Один класс оборудовали даром, а на другой предложили заработать. Вы всегда так делали. У вас ведь не собес, правильно? Деньги на войну нужны, а тут какие-то очкарики лезут. Но люди, получившие помощь ранее, уже у тебя в кулаке. Они не могут просто повернуться и уйти. За ними стоят большие коллективы страждущих. Так что делать будем? Готовить очные ставки с Ситбатуллиным и Кучеровым?

Матвиенко молча, тщательно счищал пылинку с брюк. Наконец-то он задумался по-настоящему, но сдаваться пока не спешил. Ему нужно было выяснить, какие ещё козыри в рукаве у генерала.

– Великая сила – телевидение – на сей раз оказалась доброй, – продолжал Грачёв. – Если Раджабова взяли прямо на заправке, а Ситбатуллин явился сам, то Кучерова по этим вот кадрам узнала классная руководительница из Калуги. Она сразу же обратилась в полицию. Когда парня взяли, он не отпирался. Сказал, что снятые с банкоматов деньги отдавал двум мужчинам, которые ждали его в машине. Куда они увезли добычу, Кучеров не знает. – Это твой фирменный почерк, Николай Николаевич. Человек тем или иным способом похищает деньги и ценности и тут же передаёт их сообщникам. Точно так же поступил и Тэрджи Джиоев в случае с семьёй Великойских. Беспрепятственно забрать добычу он не мог, и потому убил супругов. Между прочим. Кучеров с компанией ездили по Москве в автомобиле «скорой помощи». При необходимости включали сирену и мигалку. А кто посмеет остановить врачей, спешащих на вызов? И охрана банков была введена в заблуждение. Что скажешь, Микола? Неужели все эти люди хотят тебя оклеветать? И при этом проявляют завидную изобретательность? Ещё примерчик – до кучи. Тэрджи Джиоев опознан Сергеем Прокопьевым. Это – скупщик подержанной техники. Месяц назад Джиоев продал Прокопьеву «яблочный» планшет, похищенный у одного из служащих банка, Гарри Манухова. Планшет украли в походе, на привале. Манухов вспомнил, что к одному из его приятелей пришёл человек, внешне похожий на Тэрджи Джиоева. Потом он очень быстро пропал. С тех пор Манухов своего планшета не видел. Подозревает в причастности к краже своего сослуживца Александра Дряхлова. К нему и приходил Джиоев. Молодые люди на стоянках спали в одной палатке. Дряхлов знал, что у Манухова с собой планшет. Сейчас, конечно, он всё отрицает. Вы всё верно рассчитали, Микола, но не учли одного обстоятельства. У Манухова на компе стояла программа, позволяющая следить за содержимым планшета по стационарному компьютеру. Гарри вовремя заметил, что планшет вскрыт, и данные клиентов банка похищены. Кстати, вскрывал его Сергей Кучеров. По заявлению Манухова счета были заблокированы, и опустошить их не удалось…

«НН» молчал. Он явно был потрясён тем, что генералу отследить многие его «подвиги», разбросанные во времени и в пространстве. Да, нам повезло, не спорю, но всё-таки не нахаляву. Мы с Владом Брагиным в тот день оттоптали себе все ноги. Получили описание Джиоева, а также его машины с весьма симпатичными наклейками.

– Я понимаю, Микола, ты боишься Металлурга и Улана. Ведь и от них у тебя есть страшная тайна. Ширака Асланяна ведь ты подставил, правильно? Повесил на него свои грехи. Сделал его дутиком. Ты знаешь, что дутик – человек, против которого начинается накрутка. А потом его уничтожают. В те времена твой тёзка, тоже из Донбасса, по фальшивому паспорту завёл себе ячейку в банке. Будучи специалистом, он изучил систему безопасности в хранилище. Потом пришёл якобы к своей ячейке, вырубил операционистку, надел наручники, заклеил рот. Вместе с сообщниками похитил один миллиард рублей. А потом вся группа пропала вместе с «ярдом». Ты обвинил в этом Асланяна. Прямых доказательств у «свояков» не было, но осадочек остался. Ширака убрали вместе с подельниками из банковских служащих. Налётчиков нашли убитыми в Подмосковье, но никаких денег, понятно, не обнаружили. Ты предположил, что их самих ограбила другая группировка. Навёл её якобы Асланян. И «свояки» поверили. А почему нет? Рассказывать дальше?

– Не надо, и так всё ясно. К чему вы клоните?

– К тому, что Манухов, Ситбатуллин и ещё несколько лиц, причастных к твоим вывертам, согласны пройти проверку на полиграфе. И тебе нет смысла молчать. Если возьмём «свояков», перестанешь дурить?

– Вы их сначала возьмите. Кроме того, сумейте посадить. А потом уже поговорим. – «НН» от души похлопал в ладоши. – Сохранились ещё профессионалы в ментовке, не спорю. Только предупреждаю – «свояки» вроде горячих углей. Схватить легко, а удержать трудно. И потому я лучше пока помолчу. Тут быстро поедешь, так тихо понесут.

– Ладно, Микола, я тебя не тороплю. – Генерал, шумно выдохнув, встал из-за стола. – Уже ночь почти, а у меня дел много. Помозгуй пока. Хочешь взять всё на себя, милости просим. Только не думай, что таким образом спасёшь свою жизнь. Слишком много знаешь, и очень сильно засвечен. И историю с Асланяном не забывай. Сейчас отправлю тебя в камеру. Только ещё одно имя напомню…

– И когда же оскудеет рука дающего? – «НН» картинно завёл очи к потолку.

– Нескоро, – пообещал генерал. – Но на сегодня хватит. Только вот на сладкое… Эльвира Веденина тебе знакома?

– Веденина? Да. Она в Эрмитаже, в Питере работала.

– Верно. – Грачёв сверкнул прищуренными глазами. – Кстати, она-то уже прошла через полиграф. Сама об этом попросила. Давно уже работает в запасниках. Много интересного сообщила, между прочим. Как и её супруг – сотрудник музейной безопасности. По какому поводу обратилась к тебе Веденина? И что ты ей тогда ответил? Только не лепи горбатого. Мы всё знаем.

– Она просила помочь с поисками произведений искусства, а также рукописей и других всяких предметов такого рода, оставшихся в Донбассе к моменту начала войны. Типа, надо вывезти, чтобы спасти от гибели. Это случилось летом прошлого года. В частности, там застряли черновики братьев Стругацких. Вроде, и выставку какую-то Эльвира организовала прошлой весной в Донецке. Назад экспонаты уже не вернулись…