Жена моего мужа - Дарья Донцова

Сеня тем временем достал бутылку коньяка инаполнил фужеры. Выслушав мой отказ, мужик разом опрокинул в себя обе емкости.Удивительное дело, раньше он столько не пил.

– Тебе Вероника нравилась? – решилая прощупать почву с другой стороны.

Воробьев внезапно покрылся испариной ипобледнел.

– На что намекаешь?

Я оторопела:

– Да ни на что. Просто интересно, как онис Максом жили. Неужели довела его до убийства?

Сеня налил еще один фужер коньяка и залпомопустошил почти сто пятьдесят грамм. Он что, в алкоголика превратился?

– Сеня, а где ты сейчас работаешь?

– Издаю журнал «Скандалы недели», –ответил мужик, уже с трудом ворочая языком. – Веронику знал плохо, почтине общались. Она очень Адке не нравилась, а я в отличие от Макса с одной женойвсю жизнь живу, не таскаюсь!

– Ха, – возмутилась я, – мне-тоне ври, не в милиции. То-то сейчас бабу прятал, черненькую такую, с краснойсумкой!

Вполне невинный намек на адюльтер почему-топривел мужика в состояние крайнего ужаса. Такой остекленелый взгляд бывает унашего Снапа, когда он видит ветеринара со шприцем. Воробьев опять схватился за«Наполеон». Тут зазвонил телефон.

– Да, – просипел собеседник.

По мере того как говоривший сообщал новости,лицо мужика все больше вытягивалось. Бросив трубку, Сеня кинул на менязатравленный взгляд:

– Это не любовница, сотрудница заходилаза материалом, сегодня номер сдаем.

Поняв, что мужик почему-то страшно боится, ярешила ковать железо, пока горячо, и, погрозив пьяному шалуну пальцем,произнесла:

– Ай-яй-яй, как нехорошо фантазировать.На твое несчастье, я хорошо знакома с уходившей дамой и узнала ее. Хочешь, имяназову: на «а» заканчивается.

Эффект превзошел все ожидания. Воробьев рухнулна колени и протянул ко мне толстые руки:

– Дашка, не губи! Все расскажу, покаюсь,только никому ни слова. Ну хочешь, заплачу? Я теперь богат. Сколько тебе надо –десять тысяч, двадцать «зеленых»? Только не рассказывай…

И тут защелкал замок, и раздалось приятноемеццо:

– Муся, ты где?

С дачи вернулась Ада. Сенька немедленновскочил на ноги, но от выпитого коньяка мужика повело, и он шлепнулся на задницу.Вошедшая супруга брезгливо оглядела муженька, пустую бутылку и перевела взглядвыпуклых глаз на меня:

– Что тут происходит?

– Мулечка, – проворковал Сеня,пытаясь собрать ноги в кучу, – приехала, дорогушенька!

– Я бывшая жена МаксимаПолянского, – быстро попыталась я внести ясность, – приехалапоговорить с Семеном.

– Вижу, славно побеседовали, –процедила сквозь зубы Ада. Глаза ее вспыхнули зловещим огнем, не обещающим мужуничего хорошего. – Все выяснили?

– Нет, – нахально заявила я, –скажите, не помните, какие часы носил Макс?

– Как же, – фыркнула Ада – дорогущийбудильник, весь в камнях, а названия не знаю…

– «Ролекс», – икнул с пола изрядноосоловевший от выпитого Сеня, – золотой «Ролекс», он еще его уронил,тарелку разбил.

Ада брезгливо поморщилась и вышла. Яприблизилась к глупо улыбающемуся «другу» и внятно произнесла:

– Ладно, на сегодня оставлю в покое, нозавтра приду снова, тогда и побеседуем.

Сев в «Вольво», я призадумалась. Интересно,что так напугало Воробьева? Неужели настолько трясется перед Аделаидой, чтопростое упоминание о любовнице довело мужика до полной потери пульса?