ДНК гения - Татьяна Устинова

– Включаю запись телефонного разговора, давай, рассказывай, – Натка продемонстрировала, что тоже не чужда современных методов и технических новинок.

– «ДНК-тест на отцовство – это анализ, устанавливающий или опровергающий биологическую связь между предполагаемым отцом и ребенком с помощью исследования их генетического материала», – явно с листа зачитала Сашка. – То есть для установления отцовства необходимо – что?

– Деньги, – вздохнула Натка.

Она уже успела отправить в пару банков заявку на потребительский кредит.

– Это само собой, без денег нынче никуда, – согласилась умудренная жизнью пятнадцатилетняя девица. – Но в первую очередь необходим биологический материал ребенка и предполагаемого папаши. Раньше для этого брали кровь из вены…

– Нереально!

Натка трезво оценивала свои шансы подобраться к олигарху-газовику Романовскому с резиновым жгутом, пятикубовым шприцем и проспиртованной ваткой.

– Есть еще варианты – например, слюна…

– Это уже более вероятно, – Натка легко представила, как ловит в пробирку плевок того же олигарха.

Романовский, кстати, не чужд суеверий, подбрось ему поперек курса обыкновенную черную кошку – и он гарантированно сделает «тьфу, тьфу, тьфу через левое плечо».

– Трех плевков для анализа хватит? – деловито уточнила Натка.

– Да можно вообще без плевков обойтись, достаточно сделать мазок внутренней поверхности щеки.

– Инструкция, как это правильно сделать, есть?

– Вот, пожалуйста: «Чтобы взять мазок самостоятельно, чистой ватной палочкой аккуратно снимите слюну с внутренней поверхности щеки и поместите материал в медицинский контейнер, который можно приобрести в аптеке. Тому, чей материал собирается, предварительно нельзя есть, пить, курить два часа».

– Со слюной все ясно, а еще варианты имеются?

– А как же! Кроме крови и слюны, годятся волосы, ногти, зубы, сперма, ткани после биопсии…

– Та-а-ак! – Натка потерла ладони. – Волосы стричь, брить?

– Круче – рвать! Тут написано, что ДНК содержится в луковице, так что для анализа нужно выдрать с корнем несколько волосков.

– Зубы тоже рвать?

Натка вовремя припомнила, что банкир Ростовцев, например, уже лыс как коленка. И, будучи серьезным финансистом, вовсе чужд махровых суеверий и никогда не плюет на черных кошек.

Ну, ему же хуже…

– Можно вообще без зубов, – великодушно разрешила Сашка. – Вот я опять тебе читаю: «Если мать ребенка желает провести анализ ДНК, не сообщая об этом предполагаемому отцу ребенка, образцы для исследования можно получить на личных вещах мужчины – салфетках, окурках сигарет, зубных щетках, лезвиях бритвы, одежде, белье, столовых приборах. Но нужно непременно убедиться, что данными предметами пользовался только потенциальный отец, иначе результат будет недостоверен…»

– Не беспокойся, мать того ребенка будет очень внимательна.

– А кстати, о какой матери и каком ребенке мы говорим? – запоздало поинтересовалась Сашка.

– Это я тебе расскажу попозже. Надеюсь, получится приятный сюрприз, – пообещала Натка.

Она уже представляла, как удивит кого-то из великолепной пятерки своих бывших ухажеров.

– Сашуля, передай-ка трубку маме… Лен, я решила начать с Предоляка. Он, конечно, теперь тоже не ноль без палочки – целый доктор наук, профессор, лауреат всяких там премий, и все-таки с ним будет проще, – объявила Наталья Прекрасная Елене Премудрой по телефону, перешедшему из рук в руки.

У Елены Премудрой в этот момент болела голова и жарились котлеты. Первое здорово отвлекало от второго, а тут еще Натка со своей новой авантюрой…

Рассудительная старшая сестра все еще не прониклась важностью и неотвратимостью наполеоновских планов младшей.

– Проще не значит лучше, – заметила она, одной рукой прижимая к уху мобильник, а другой – вооруженной лопаточкой – яростно отдирая от сковородки пригорающие котлеты.

А вот не надо было экпериментировать и делать котлетный фарш без яйца. Проще не значит лучше, святая истина!

– Понимаешь, Романовский, Голиков и Ростовцев не ходят без охраны, а Гусев практически живет в Интернете, и я еще не придумала, как там его достать, – объяснила Натка. – Зато Предоляк запросто ездит на метро, и к нему подобраться будет легче, чем к другим моим же…

Она чуть не сказала «жертвам», но вовремя поправилась, понимая, что сестре-судье этот образный ряд не понравится:

– Чем к другим моим женихам. В смысле бывшим…

– Так, хорошо, – сказала Лена – вообще-то про котлеты, которые ей все-таки удалось спасти, но Натка без колебаний приняла одобрение на свой счет. – Предположим, ты подберешься к нему, и что дальше?

– У меня есть план.

– Дурацкий, разумеется?

– Почему сразу дурацкий? По-моему, гениальный! – обиделась Натка.

– Все, что, по-твоему, гениально, оказывается дурацким, – напомнила строгая старшая сестра.

– Да ладно! А как же идея с цветочками на кедах?!

Ярко-желтые кеды этим летом были любимой обувью Сашки, она носила их практически не снимая и всего за пару месяцев затаскала так, что на мысках, где в ткань снизу упирались большие пальцы, протерлись дырочки. Это была посто шекспировская трагедия, и от печального финала Лену, которая уже готова была раскошелиться на новые фирменные кеды для рыдающей Сашки, спасла хитроумная Натка. Это она придумала подать дефекты как фишки, превратив некрасивые дырочки в полезные вентиляционные отверстия в виде серединок декоративных цветочков. И она же сама, своими собственными руками вышила их красными и синими нитками мулине, потратив на впечатляющий апгрейд обувки каких-то полчаса.

– Идея с цветочками – исключение, – вынужденно согласилась Лена. – Но оно только подчеркивает правило…

– Ах так? Не буду я рассказывать тебе свой план.

– Почему?

– Потому что ты вредная.

– Я полезная!

– В очень малых дозах! Поэтому – все, пока, до свиданья! – И Натка быстренко свернула разговор с сестрой, пока та не раскритиковала ее затею.

А план был прост и потому вполне реален.

В основе его лежало выстраданное понимание, что некоторые люди никогда не меняются.

Ну что с того, что у Василия Предоляка куча научных работ, наград и званий?

Как жил он где-то у метро «ВДНХ», так и живет.

Как носил в жару сторублевые резиновые тапки модели «Мечта бомжа», так и носит.

Как обожал картошку фри и жареные куриные ножки, так и бегает за ними в обеденное время – в тех резиновых тапках – в ближайший ресторанчик KFC.

То есть место и время «случайной» встречи изменить было нельзя: подземный переход у метро «ВДНХ», с тринадцати до четырнадцати ноль-ноль!