Убийственное кружево орхидей - Ольга Баскова

– И вы уже погрузились в расследование? – без особого энтузиазма поинтересовался Иван.

– Да.

– Ну и как результаты?

– Пока – нулевые. Ознакомился с первым делом. Пострадавшие затаили обиду на правоохранительные органы, они жаждали справедливости, подкрепленной решением закона. Они никогда не планировали убить Ланового.

– Это они так сказали. Не всегда нужно всем верить, – вставил майор.

– На сегодняшний день их жизнь сложилась вполне удачно, – парировал Пименов. – Они хотят все забыть и начать жизнь заново.

– Допустим, – не стал с ним спорить Иван. – Они хотят забыть, а вот вам-то нельзя забывать, что труп был найден в вашей квартире! И пока что я еще не вычеркнул вас из списка подозреваемых. Сами понимаете, в таких обстоятельствах даже ваше алиби кажется весьма шатким.

– Я еще раз вспомнил все свои расследования, – проговорил журналист. – Теперь, зная, какого полета была эта птица, я могу ответить с уверенностью: никаких дел, хоть как-то связанных с Лановым или с его прошлым, я никогда не вел, и поэтому я абсолютно не представляю себе, кто и зачем подложил мне такую свинью.

– Скорее кабана, – сострил Иван.

– И я пришел к выводу: никто!

– Возможно, рано или поздно у вас появится и другой вывод, – вздохнул майор. – А что со вторым делом из тех, которые вам дала Боева?

– Может быть, вы слышали… Лиля Ажидамова… – он не успел назвать имя подозреваемой – это сделал за него Истомин:

– Помню… И ее бывшая подруга, Наталья Федосеева. Наши все надеялись, что Федосееву посадят, даже были в этом уверены. Однако, когда стало известно, кто ее адвокат, наиболее опытные сыщики выдали другой прогноз – и не ошиблись.

– И что вы думаете по этому поводу? – спросил Пименов.

– Бесперспективно, – заметил майор. – Если вы о несчастном папаше, пообещавшем поквитаться не только с семейкой Федосеевых, но и с Лановым, – не тратьте на него время.

– Почему? – удивился Александр.

– Да потому, что ровно через два дня после суда он попал в аварию и теперь лежит в коме, уже больше года, – пояснил Иван. – Впрочем, если бы он и пришел в себя, его ожидало бы радостное известие: Наталья Федосеева никуда не поехала.

Пименов насторожился:

– Как это?

– И, смею вас уверить, никуда не поедет, – майор выдержал паузу. – Через неделю после аварии она угорела в сауне – на собственной даче, вместе с мамашей и папашей!

Пименов почувствовал холод в ладонях:

– Трое сразу?! Как такое возможно?!

– Возможно, – ухмыльнулся Истомин. – Семья, наверное, отмечала отъезд дочери за рубеж и удачное завершение дела – и наклюкалась до чертиков.

– Но так не бывает! – возмутился Пименов. – Кто-нибудь из них обязательно забил бы тревогу.

– Значит, не забил, – процедил следователь.

– А охрана?

– Охрана их и обнаружила, – объяснил Иван. – Да, в общем-то, на своей даче Федосеевы держали только одного охранника – в будке у ворот. Сауна на другом конце участка. Странно, как он вообще догадался туда заглянуть!

– По этому несчастному случаю все чисто? – осведомился Пименов.

– На все сто, – отозвался следователь. – Можете отложить это дело. Что ни говори, но справедливость восторжествовала, и нечего искать черную кошку в темной комнате, если ее там нет.

– Справедливость – это гибель членов семьи Федосеева? – уточнил Пименов.

– Именно так, – подтвердил Иван. – Вы не в курсе, что авария, в которой пострадал отец Лили Ажидамовой, – его рук дело? Угроз Федосеева стоило бы испугаться! Он – бывший десантник, служивший в горячих точках. Такие подстерегут кого хотите и где угодно, и охрана окажется бессильной.

– Вы знаете, в какой клинике лежит Ажидамов? – поинтересовался Пименов.

– В частной, на улице Березовой, – откликнулся майор. – Не думаю, что частных больниц там слишком много, так что вы без труда отыщете отца Лили. Ну и тратьте ваше драгоценное время, раз вы такой упрямый! Только убить Ланового отец Лили никак не мог.

– Да я этого и не утверждаю, – вздохнул Александр, – просто мне необходимо все узнать.

– И напрасно… – майор явно хотел еще что-то добавить, однако всего лишь пробормотал: – Извините, ко мне пришли. Если что – звоните.

– Пока.

Бросив трубку, Александр потер ладонями виски. Иван сказал, что не стоит копаться в деле Ажидамовых – Федосеевых, но ведь Боева зачем-то дала ему материалы… Неужели она не знала всех этих фактов?

Зазвонил мобильный, и удивленный Пименов услышал взволнованный голос следователя:

– Ко мне только что приходил наш шеф, полковник. Он приказал во что бы то ни стало предать суду убийцу Ланового!

У Александра перехватило дыхание:

– Как это понимать?!

– Очень просто, – пояснил Иван. – Видимо, клиенты Виктора или его дружки обеспокоены нашим молчанием и давят уже впрямую на начальство. Полковник приказал посадить виновного. Тем более, как он считает, известно, кто это.

– Кто же? – Брови Александра полезли вверх.

Иван усмехнулся:

– А ты не догадываешься?

В душе у молодого человека словно бы что-то оборвалось:

– Ты намекаешь… на меня?

– Так думает полковник. Я уже получил взыскание за то, что ты все еще на свободе.

– Но разве ты отпустил меня, не посоветовавшись с шефом?

Следователь прищелкнул пальцами:

– Это было несколько дней назад. Теперь ситуация изменилась.

– И вам понадобился козел отпущения?! – выпалил Пименов.

– Понимай как хочешь.

– Да как уж тут иначе понять? Значит, мне надо сушить сухари? А как же мое алиби? Вы ведь сами сообщили, что нашли свидетелей моего пребывания в кафе!

Иван вздохнул:

– Я своего мнения не изменил. Однако ослушаться начальства я тоже не могу. К тому же он сам отыскал свидетелей, которые показали совсем другое: ты якобы постоянно отлучался из кафе, тебя подолгу никто не видел… Это подтвердила и твоя спасительница – официанточка. Наверное, погоны полковника произвели на нее впечатление. Но лично я тебе верю, поэтому мы поступим таким образом: ты немедленно покинешь свою квартиру, а я доложу начальству, что ты скрылся. Потом ты свяжешься со мной, скажешь, где остановился, и я буду регулярно информировать тебя обо всем, что происходит. Возражения есть?

У Александра дрожали руки.

– Если я скроюсь сейчас, – выдавил он, – то косвенно признаю тем самым свою вину, а ведь я абсолютно непричастен к убийству Ланового!