Жизнь мальчишки - Роберт Рик МакКаммон

Где-то вдалеке, возможно в Брутоне, продолжали лаять собаки. Миссис Сирс испустила слабый продолжительный вздох, а потом обернулась к нам с Беном.

— Пойдемте в дом, — проговорила она.

Глаза Бена были все еще опухшими от слез, но он уже не плакал. Казалось, у всех пропало желание заканчивать партию в скребл. Миссис Сирс снова обратилась к нам:

— Почему бы вам не поиграть в твоей комнате, Бен?

Он задумчиво кивнул. Глаза его остекленели, словно он только что получил сильный удар по голове. Миссис Сирс прошла на кухню и включила воду.

В комнате Бена я уселся прямо на пол и стал разглядывать вкладыши с картинками о Гражданской войне. Бен застыл у окна.

Я знал, что он страдает. Прежде я никогда не видел его таким, и мне следовало его успокоить.

— Не волнуйся, — сказал я Бену. — Это не марсиане. Просто метеорит, вот и все.

Он не ответил.

— Метеорит — это всего лишь большой раскаленный камень, — продолжал я. — Внутри у него нет никаких марсиан.

Бен хранил молчание. Его все еще одолевали тяжкие мысли.

— С твоим отцом все будет в порядке, — продолжал я успокаивать Бена.

Бен заговорил. В голосе его звучало какое-то жуткое спокойствие.

— Он вернется измененным.

— Нет. Слушай… это ведь всего лишь кино. Выдумка, и не более того. — Я подумал, что говорю так, потому что и сам пытаюсь избавиться от чего-то в своей душе, и это казалось одновременно болезненным и приятным. — Слушай, ведь на самом деле не бывает такой машины, которая вырезала бы знаки на затылке у людей, нет и никакой огромной марсианской головы в виде стеклянной чаши. Все это выдумка тех, кто снимал фильм. Не нужно этого бояться. Понимаешь?

— Он вернется измененным, — упрямо повторил Бен.

Я всячески пытался убедить его в своей правоте, но ничто из сказанного мною не могло заставить его поверить мне.

Миссис Сирс вошла в комнату, ее глаза тоже казались опухшими, как и у Бена. Однако ей удалось изобразить на лице бодрую улыбку, которая бритвой резанула по моему сердцу.

— Кори, — обратилась она ко мне, — не хочешь ли ты первым принять ванну?

Мистер Сирс так и не появился дома к десяти часам, когда его жена выключила свет в комнате Бена. Я лежал рядом с Беном под хрустящей белоснежной простыней и прислушивался к звукам ночи. Собаки то тут, то там еще перегавкивались время от времени, и всякий раз Тампер отзывался на это ворчанием.

— Бен, — прошептал я. — Ты не спишь?

Он ничего не ответил, но по его дыханию я понял, что он не спал.

— Не волнуйся, — сказал я. — Ладно?

Он перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку.

Наконец меня понесло по волнам сна. Удивительно, но мой сон не был связан ни с марсианами, ни с иксообразными ранами на затылках. Во сне мой отец плыл к тонущему автомобилю, и когда его голова погрузилась под воду, она уже больше не всплыла на поверхность. Я стоял на красном утесе и звал его, пока Лэйни не подошла ко мне, словно белый туман, и не взяла мою руку своей влажной ладонью. И когда она повела меня прочь от озера, я услышал, как где-то вдали меня звала мама, а на лесной опушке стояла фигура в длинном пальто, полы которого развевались на ветру.

Меня разбудил резкий толчок.

Я открыл глаза, мое сердце бешено колотилось. Что-то разбилось, и звук этот застрял в моей голове. Огни еще не горели, по-прежнему царствовала ночь. Я протянул руку и дотронулся до Бена. Он резко втянул воздух, словно мое прикосновение до смерти напугало его. Я услышал гудение двигателя, выглянул в окно на Дирман-стрит и увидел задние огни отъезжающего «шевроле» Донни Блэйлока.

Дверь на веранду, догадался я. Меня разбудил стук сетчатой двери.

— Бен! — позвал я хриплым со сна голосом. — Твой папа пришел домой!

Что-то грохнуло у входной двери. Мне показалось, что весь дом задрожал.

— Сим? — Это был пронзительный голос миссис Сирс. — Сим?

Я выскользнул из кровати, но Бен по-прежнему лежал. Думаю, он просто смотрел в потолок. Я прошел в темноте по коридору, доски пола скрипели под моими ногами. В темноте я наткнулся на миссис Сирс, которая стояла как раз там, где коридор выходил в гостиную. Света нигде не было.

Я услышал ужасное хриплое дыхание.

Именно такой звук, подумал я, могли бы издавать марсиане, если бы их инопланетные легкие втягивали земной воздух.

— Сим? — спросила миссис Сирс. — Я здесь…

— Здесь? — ответил хрипловатый голос. — Здесь… мать твою… прямо здесь…

Это был голос мистера Сирса, но он несколько отличался от его обычного голоса. Он был какой-то измененный. В нем не чувствовалось ни юмора, ни веселья, как бывало, когда он рассказывал свои любимые анекдоты про священников. Сейчас он был тяжелым, как рок, и столь же страшным.

— Сим, сейчас я включу свет…

Щелк.

И вот он показался из темноты.

Мистер Сирс стоял на полу на четвереньках, склонив голову так, что одна его щека прижималась к ковру. Его лицо казалось обрюзгшим и мокрым, глаза провалились куда-то в мясистые складки. Правое плечо на куртке было запачкано землей, грязь виднелась и на джинсах, словно он много раз падал в лесу. Он щурился от света, серебристая нитка слюны свисала с нижней губы.

— Где она? — спросил он. — Ты ее видишь?

— Она… возле твоей правой руки…

Он пошарил левой рукой по полу:

— Проклятая лгунья!

— У другой руки, Сим, — устало сказала миссис Сирс.

Его правая рука двинулась в сторону лежавшего рядом металлического предмета. Это оказалась фляга с виски, которую он нащупал и пододвинул к себе поближе.

Мистер Сирс поднялся на колени и посмотрел на жену. Лицо его приобрело свирепое выражение, став на мгновение даже уродливым.

— Только не надо меня поучать, — сказал он. — Не смей открывать этот дерзкий губастый рот.

Я отступил назад, в коридор. Передо мной предстал монстр, выползающий из своей прежней кожи.

Мистер Сирс попытался подняться на ноги. Он схватился за стол, на котором все еще лежали кубики для игры в скребл, и они рассыпались по полу, образовав мешанину гласных и согласных. Потом ему все-таки удалось встать, и он кое-как отвинтил колпачок фляги и приложился к горлышку.

— Ступай в кровать, Сим, — сказала миссис Сирс. Она сказала это достаточно мягко, словно знала наперед, что за этим последует.

— Ступай в кровать! — грубо передразнил он. — Ступай в кровать! — Его губы скривились. — Я не хочу в кровать, ты, толстозадая корова!

Миссис Сирс задрожала,