Судный день для губернатора - Кирилл Казанцев

Андрей посмотрел вниз. Гигант, матерясь и харкая кровью, уже подымался на колени.

– Завалю гниду! – хрипел он.

«Крепкий, зараза. А что ты скажешь на это?» – И Ларин принялся раскачивать стеллаж с закатками.

Трехлитровые банки с заплесневевшими овощами затряслись, глухо ударяясь друг о друга. Сначала вниз сорвалась одна, ударив бугая по ноге. За ней другая – уже по спине. Посыпались, соскальзывая с полок, и остальные. Гигант, закрывая голову руками, завалился на бок и поджал согнутые в коленях ноги к груди.

Когда на полках уже не осталось банок, Андрей опрокинул и сам стеллаж. Массивная конструкция рухнула на татуированного бугая, прижав его к земле.

Выбравшись из погреба, Ларин вытащил за собой и лестницу. Захлопнул крышку люка и уже хотел было передвинуть на нее массивный сундук, стоявший рядом, но посчитал, что это лишнее. Было достаточно и того, что он оставил гиганта без лестницы, а значит, тому ни за что не выбраться наружу.

Андрей выпрямился, тяжело вздохнул и осмотрелся. Разбитое окно. Осколки стекла на подоконнике. Ободранные обои на стенах. Обшарпанный стол. Печка-буржуйка, в топке которой едва краснели догорающие угольки. Старая кровать и сидевшая на скомканном белье бледнолицая девушка.

– Здрасьте, – глядя на Ларина заспанными глазами, молвила правозащитница. – Вы меня извините за вчерашнее, сама не своя была. Меня, кстати, Алисой зовут. А это, наверное, ваш дом?

Андрей никак не мог въехать, что происходит. Сначала его избивает до полусмерти какой-то мордоворот-уголовник, затем он вырубается, очухивается уже в деревенском погребе, выбирается оттуда, и тут, бац, какая-то девка – безобидное юное создание, которое принимает его за того самого уголовника да еще просит прощения за «вчерашнее»… В общем, полная бессмыслица.

– За вчерашнее? – переспросил Ларин, пытаясь прояснить ситуацию.

– Ну да, – удивилась Алиса. – Вы меня на машине сбили. Но это я была виновата – сама под колеса бросилась. – И она принялась приглаживать растрепанные волосы. – Последнее, что помню, – ваше лицо затуманенное и то, как вы меня на переднее сиденье усадили. А потом провал в памяти. Наверное, сознание потеряла.

Не доверять словам девушки у Андрея не было оснований. Было видно, что та искренна и действительно пережила то, о чем только что поведала. А значит, она оказалась здесь по чистой случайности и была такой же заложницей ситуации, как и сам Ларин. Впрочем, главный вопрос по-прежнему оставался без ответа – кто такой этот гигант и кто за ним стоит? По уму, следовало его допросить. Но на это уже не было времени. В любой момент сюда могли нагрянуть его дружки.

– Говоришь, на машине? – задумчиво произнес Андрей и вновь осмотрелся в доме.

На столе под окном, поблескивая в лучах солнца, лежал ключ с прикрепленным к нему брелоком от автосигнализации. Ларин сунул его в карман и шагнул к двери.

– Вы куда? Постойте! – окликнула его девушка.

Ничего не ответив, Андрей вышел из избы.

Яркое солнце слепило, резало глаза. Свежий воздух наполнял легкие. Едва заметный ветерок обдувал раны приятным холодком. Андрей шел в высокой луговой траве, направляясь к белеющей на фоне леса машине. Следом за ним плелась и Алиса.

– И вам не страшно жить одному в этом безлюдном месте? – поглядывая на полуразрушенные хаты, спросила девушка.

– Помолчи, пожалуйста, голова и так раскалывается, – пробурчал Ларин.

Дошли до машины молча. Андрей сел за руль «Лады», вставил ключ в зажигание. Алиса постучала кулачком в боковое стекло – мол, а как же я, так и оставишь меня в этой глуши?

Брать с собой попутчицу Ларину не хотелось. Но и бросать девушку на произвол судьбы было не в его правилах.

– Садись, – открыв дверку, бросил правозащитнице Андрей.

Алиса забралась на переднее сиденье. Ларин уже собирался завести двигатель, как вдруг заметил, что из-под солнцезащитного козырька что-то поблескивает. Он потянулся и вытащил из кармашка водительское удостоверение, заправленное в прозрачный ламинатный чехольчик. Взглянул на фото и тут же узнал на нем брутального гиганта: огромная голова, высокий лоб, глубоко посаженные глаза, выступающие скулы.

«Николай Иванович Петрашевский, – прочитал Андрей и нахмурился. – Петрашевский… Петрашевский… где-то я уже слышал эту фамилию. – И тут его осенило. – Ну конечно же, детдомовка Виолетта Петрашевская. А это, получается, ее родственник? Возможно, отец… Хотя стоп! Вдруг это просто совпадение, и он ее однофамилец?» – засомневался он.

Алиса смотрела на Ларина и не понимала, чего тот медлит.

– Обожди в машине. Кажется, я что-то забыл, – с этими словами Андрей буквально выскочил из салона и побежал по лугу.

– Странный какой-то, – пожала плечами правозащитница, провожая его взглядом.