Двойник - Елена Грановская

Ступая на носки, Яго в два широких шага преодолел длину камеры, осторожно поставил ногу на каменный кирпич, выступавший из боковой стены, позволявший упереться и подтянуться выше. Юноша приник к узкой щели над поперечной дверной перекладиной, через которую комендант и охрана, патрулируя изолятор, наблюдали за заключенными. От увиденного перехватило дыхание.

Темная занавеска, которой комендант отгораживал свой закуток от изоляторного мира, сдвинута в сторону. За ней Ягосор увидел, как комендант Макций с распахнутой на груди форменной одеждой дышал в шею молодой девушке, запустив руку ей под платье. Девушка обвивала коменданта голенью, сомкнув руки на его плечах.

Юноша не успел покраснеть: ноги подкосились прежде, чем он залился краской. Вскрикнув, Ягосор разжал вмиг ставшие потными ладони, отпустив перекладину, и шлепнулся на каменный пол. В этот же момент оборвались вздохи и шорохи, кто-то ринулся к его камере. Думается, сам комендант. Юноша перевернулся и думал подняться, чтобы встретить Макция на ногах. Но именно в эту секунду комендант, тихо ругаясь, провернув ключ в замке́, распахнул дверь и влетел в камеру. Яго успел только поднять лицо, как на него обрушилась босая нога. Глаза расцарапали искры, в рот ударил металлический привкус.

— Ты, маленький паршивец! — заскрипел зубами комендант, не заботясь о том, что его может услышать весь отсек заключенных.

Ягосор с трудом оторвал от пола отяжелевшую голову, в которой раздавался колокольный звон, сплюнул на пол и обратил пульсирующий взор на мужской силуэт, тускло освещенный со спины зажженным фитилем из комендантского уголка. Лица Макция не видно, но юноша уверен, что тот кипит и краснеет от ярости.

— Подглядывал?! Что, понравилось, что увидел?! Может, и сам девчонку захотел, а?! — Макций, схватив Яго за волосы, другой рукой нанес новый удар по лицу.

— Макций, остановись! Прекрати!

Краем зрения юноша заметил, как в его маленькую камеру ворвалась еще одна фигура и захлопнула дверь. Теперь все трое оказались в полной темноте. У Ягосора была секунда, чтобы разглядеть девушку: едва больше двадцати, платиновые волосы чуть ниже плеч, приятные черты лица. Она была в полупрозрачном платье на голое тело, обута в мягкие кожаные сандалии.

— Ты что здесь делаешь? Уходи! Я разберусь с этим рабом! — рыкнул на девушку комендант, обернувшись, и вновь занес ладонь. Яго, закрыв лицо руками, вжался в пол. Из разбитых губ по подбородку текла кровь. Удара не последовало.

— Он же еще ребенок! — просяще произнесла девушка, вцепившись в занесенную руку Макция.

— Он не ребенок! — прошипел тот, выдернув кисть из ее хватки. — Его с детства воспитывали солдатом! Не важно, сколько солдату лет — отвечать он должен по законам военного времени! И вот его сейчас постигнет жуткая кара!

— Макций, прошу, оставь его! Он ничего тебе не сделал!

Девушка села на колени рядом с Макцием, вновь хватая его за руки. Ягосор всё это время не шевелился, лежа на полу камеры, и старался даже не дышать, лишь закусывал дрожащие, в кровь разбитые губы.

— Он подсматривал! За мной! За тобой! За нами! — резко выплюнул комендант в лицо девушке. Та сохранила бесстрастность. — Кто знает, что было у него на уме, а? А ну-ка, ты, снимай штаны!

К ужасу Яго Макций схватил его за ноги и, подтянув к себе, силой пытался стянуть брюки. Юноша сопротивлялся. Его пожирал неимоверный ужас.

— Давай, снимай! Посмотрим, хочешь ли ты этого! Наверное! Сейчас и проверим! Всё бурлит и играет, да?! Мужчиной стать хочешь?!

Комендант беззвучно ржал и, вцепившись в брюки Ягосора, со всей силой тянул их вниз. Юноша дергал их на себя, в глазах стояли немой страх и мольба.

— Он тебя явно хочет! Видишь, как покраснел от волнения! — Макций повернулся к девушке и облизнул губы.

Та ахнула и со всей силы ударила коменданта по лицу. Макций качнулся, отклонившись в сторону, и приложил ладонь к раздираемой огнем щеке. Воспользовавшись случаем, Ягосор отполз в угол камеры за кровать и, подтянув на себе брюки, сжался в комок.

— Какой же ты… зверь, — процедила девушка.

На несколько мгновений воцарилось молчание.

— Уйдем отсюда. И не смей приставать к нему, — едва слышно произнесла девушка. Привыкнув к темноте, Яго увидел ее глаза, когда встретился с ней взглядом: поразительно красивые, с приподнятыми кверху наружными уголками, пронзительно зеленого цвета в свете выглянувшей из-за туч луны.

— Ты не имеешь права срываться на заключенных, — прошептала девушка.

— Ты мне это говоришь? Вот от кого услышал-то! — хохотнул мужчина, вставая. — Все эти камерники — рабы, и сейчас под моей властью! Они — моя собственность!

— Не твоя, а империи.

— Ой какие мы умные! — язвительно произнес Макций, отворяя захлопнутую дверь камеры перед девушкой, пропуская ее, и посмотрел на Ягосора, проскрипев: — Еще раз услышу от тебя хоть малейший звук, малейший шорох, не успеешь ахнуть, как будешь лежать с перерезанным горлом в луже собственной крови.

— Ты как? — у самого выхода девушка обернулась и посмотрела на Ягосора. Тот слабо кивнул, закрыв расквашенный в кровь рот ладонью.

— Что ты разговариваешь с отбросом? — цокнул Макций.

Девушка последний раз посмотрела на Ягосора и вышла в коридор. Через секунду за ней последовал Макций, нарочито громко хлопнув дверью и показательно звякая ключами, запирая камеру.

— Если еще раз от кого-нибудь из вас услышу хоть малое шевеление, убью на месте в вашей же каморке! — прорычал на весь коридор комендант, обращаясь к заключенным, и проследовал вдоль изолятора, останавливаясь возле каждой двери, заглядывая в дверную щель на плененных. Видимо, некоторые проснулись, услышав шумы в соседней камере, а сейчас, под звериным взором Макция, обратно запрыгивали на свои лежанки, отстраняя уши от дверей.

Когда шаги коменданта удалились в другой конец изолятора, Ягосор позволили себе глубоко вздохнуть и помимо воли всплакнуть, но тут же отчаянно вытер слезы испачканным своей же кровью рукавом рубашки. Он медленно встал, качнувшись на дрожащих ногах, и крохотными шажками обошел лежанку, чтобы бессильно рухнуть на нее. Со стороны смежной с соседней камерой стены вдруг послышался нарастающий звук трения камней, а через несколько секунд на сторону камеры Ягосора на пол упал кирпич. Юноша резко обернулся и увидел небольшое квадратное отверстие в стене чуть ниже уровня глаз: заключенный соседней камеры выдавил кирпич со своей стороны.

— Эй, — произнесли глухим шепотом в отверстие. — Остался кто живой?

Ягосор поднял с пола кирпич и, прижимая кулак к разбитым