Двойник - Елена Грановская

помещения напомнили ему отдельную камеру, в которой он содержался каких-то пару лет назад на правах одного из лучших гладиаторов, которым выделялись одиночные, достаточно свободные комнаты на период игр. Различие заключалось в меблировке и пригодных для проживания условиях. Шторы запахнуты, через них проникали свет лун, уличных фонарей и огни магазинов, очерчивая в полумраке предметы обстановки. Под потолком бледную, совсем неяркую синеву излучала одинокая лампа. Быстро привыкнув к слабому освещению, Яго, стоявший эти секунды у двери, медленно прошел вглубь комнаты, оглядываясь.

У стены напротив располагалась широкая полукруглая постель, размеры которой, по соображениям Яго, могли позволить осуществить клиентам самые странные, смелые и больные фантазии. На низком столике у окна находились предметы, значение которых Яго представлял, но сейчас и в мыслях не имел желания применять их на практике. Левый угол комнаты скрывала расписная кожаная ширма. Рядом висело зеркало в тяжелой позолоченной раме, перед которым стояло мягкое бордовое канапе. В воздухе витал сладковатый запах ароматических веществ, смешанный с табаком.

— Как тебя зовут? — вдруг произнес голос из-за ширмы. От неожиданности Яго вздрогнул и глухо назвался.

— Необычное имя. Кто ты и откуда? — красивый низкий голос принадлежал, должно быть, молодой женщине. Яго на мгновение показалось, что он уже мог где-то слышать его, но не помнил, при каких обстоятельствах.

— Я воин охраны имперора Отелло, — ответил он и почувствовал, как сердце забилось сильнее, а лоб покрылся холодным потом.

— Воин, — удовлетворенно прошелестел голос. — Проходи, воин. Если у тебя с собой есть оружие, оставь его у входа. Нам обоим будет неприятно, если кого-то из нас проткнет твой меч.

Женщина захихикала, а Яго молча отстегнул чехол с деньгами, ножны с мечом и бластер, бросил всё на пол.

— Проходи, — ласково произнес голос и растворился среди благовоний.

Яго, не сводя глаз с ширмы, прошел не к постели, а к канапе и с тяжелым сердцем ухнулся на мягкую обивку. Попытался расслабиться: запрокинул голову на спинку, закрыл глаза, глубоко вздохнул и положил руки на подлокотники.

Через пару секунд он вздрогнул, но не поднял веки: женщина бесшумно вышла из-за ширмы и, подойдя со спины, провела ладонью по его волосам. Яго задышал глубже, когда женщина, шелестя, казалось, невесомыми одеждами, обошла диванчик и села ему на колени.

— Расслабься, молодой воин, — нежно произнес голос. Легкая теплая ладонь провела по лицу. — Если ты участвовал в битвах и побеждал врагов, то с легкостью одолеешь и меня.

Когда ее рука заскользила по нагрудным щиткам, Яго распахнул глаза и сжал запястье, а женщина от неожиданности вскрикнула. Его словно пронзила молния — он узнал ее. Хотя она и изменилась за прошедшие годы, он всё равно ее вспомнил.

Высокие скулы, овальный подбородок; открытые в удивлении, накрашенные черной пастой губы. На лоб с мелкими морщинками падает длинная окрашенная прядь, а платиновые волосы подстрижены еще короче, чем когда Яго увидел ее впервые. Ярко-зеленые глаза на смуглом лице смотрели на него со страхом.

— Ты… — наконец выдохнул Яго после продолжительного молчания, не ослабляя хватку. Женщина сжала губы, не спуская с него глаз, полных страха, и пыталась высвободить руку.

— Я тебя помню… — Яго сдвинул брови, пытаясь отыскать в памяти, называли ли ее по имени.

— Я вижу тебя впервые! — прошипела женщина. Яго разжал пальцы, и она соскочила с его колен, отбежала к брошенному оружию на полу. Схватив бластер, женщина направила его на Яго. Тот неподвижно сидел в канапе и смотрел на нее.

Ей едва больше тридцати. Одета в обтягивающий грудь топ с глубоким вырезом и короткую юбку, на плечи накинут серебристый платок.

— Как твое имя? — спросил Яго, поднимаясь.

Женщина сделала шаг назад, прижавшись спиной к двери, и дернула рукой с бластером, направленным на Яго. Второй ладонью она нащупывала дверную ручку.

— Нет, стой, прошу, не убегай. Не зови никого. Я не причиню тебе зла. Обещаю. — Яго застыл на месте и поднял раскрытые ей навстречу ладони.

Женщина поразмыслила несколько мгновений и опустила руки.

— Я Ле́рой, — сказала она. — Откуда ты меня знаешь?

— Давненько у тебя было свидание, по всей видимости, тайное, с комендантом в пересыльном изоляторе, в Топторе. — Яго сделал медленный и осторожный шаг в сторону женщины. Та сильнее сжала бластер в опущенной руке. — Комендант избил одного парня, заключенного, который за вами обоими поглядывал. И ты вступилась за него, за того парнишку. Помнишь?

Яго приблизился к Лерой и осторожно высвободил из ее руки бластер, отбросив его на кровать. Она, затаив дыхание, во все глаза смотрела на Яго.

— Это — ты? Тот мальчик? — пораженно прошептала она, оглядев Яго с ног до головы. — А ты очень изменился. Совсем другой. Не похож…

— Ну вот, вырос. — Яго развел руками.

Лерой придвинула ширму к двери, загородив вход.

— Как ты оказался в охране имперора? Ты же… ты же был рабом, — она кивнула Яго на кровать, предлагая неожиданному визитеру присесть.

— Три года назад выиграл турнир гладиаторов, — тот сел на край кровати и упер ладони в колени. — Кроме свободы и статуса либертина я просил принять меня в личную охрану Отелло.

— И согласились? Тебя взяли? — ахнула Лерой, прикрыв рот ладонью. — Тебя, который в любой момент может выхватить кинжал и вонзить его в Отелло, находясь в непосредственной близости?

— Именно что так, — кивнул Яго. — Но за время нахождения в качестве то раба, то гладиатора, я умишком пораскинул и понял, что надо обмануть Отелло и иже с ним, всех солдат. Чтобы они подумали, что я смирился со своим поражением, отдаю себя всего и полностью новым господам и потому не смею больше никогда в их сторону даже пальца показать. Они мне поверили, поверили, что я стал бесчувственной машиной, смирился с судьбой, оставил в далеком прошлом все свои горечи и хочу посвятить себя иному поприщу.

— Комбинатор. — Лерой качнула головой и села напротив Яго.

— А ты как оказалась здесь? Ты могла найти себе иное… занятие, много лучше этого.

— Не было выбора.

Женщина скривила губы, отведя взгляд в сторону, и дернула плечом, словно ей эта тема неприятна, но продолжила:

— Когда я была ребенком, отец из-за долгов продал меня одному дельцу. Тот владел публичным домом, который был хорошо известен в наших Долинах. Сама я из Урэя. Сперва я была в личном услужении дельца. А потом однажды он привел меня в публичный дом и оставил там, развлекать гостей-мужчин. Я хороша собой, имею аппетитные формы — ну чем не приманка для голодных богачей. Конечно, я пыталась бежать, за что поплатилась…

Лерой замолчала и