Заговор - Сергей Сергеев

– Девушек обучают исламу в академии? Даже не мог предположить!

– Вместе с отпущенными студентами пытался бежать имам мечети Абдулла Азиз. Он нам известен. Друг бен Ладена.

– Это его плохо характеризует. Нужно уметь выбирать друзей.

– Азиз переоделся в женское платье, но его задержали. Выдал большой живот.

– Вот-вот! Вредно не поддерживать физическую форму. К вам это не относится, Стивен. У вас живота нет.

– Благодарю вас, господин президент. Я занимаюсь бегом по утрам и теннисом. Итак, продолжу. Власти сделали вывод, что в мечети остались только непримиримые исламисты, и пошли на штурм. Взорвали баррикады вокруг мечети и ворвались внутрь. Операция «Тишина» – так генерал Мушарраф назвал эту акцию.

– Много жертв?

– По официальным данным, погибли тринадцать человек и около пятидесяти ранены. Мятежники называют другие цифры и утверждают, что убито много женщин.

– Это действительно так?

– Не думаю. Власти сообщают, что среди погибших вообще нет женщин. Операция проведена эффективно. Правда, до реальной тишины далеко. Обстановка в стране накаляется.

– Нужно выразить нашу полную поддержку президенту Пакистана.

– Генералу Первезу Мушаррафу, – подсказал Хедли.

– М-да, генералу. Он наш ценный союзник в борьбе с экстремизмом.

– Абсолютно точно, хотя претензии к нему имеются. Пакистанская межведомственная разведка поддерживает тесные контакты с талибами.

– Зачем им это?

– Совместный бизнес. Занимаются производством и транспортировкой наркотиков. Но Мушарраф в этом не замечен. Его, конечно, нужно похвалить за решительные действия против экстремистов. Мне кажется, стоит выступить со специальным заявлением президента Соединенных Штатов Америки и направить личное послание.

– Согласен. Какие еще идеи?

Стивен Хедли положил перед Бушем небольшой по объему документ, в котором перечислялось несколько пунктов:

• Поддержать план президента Пакистана генерала Первеза Мушаррафа по переброске дополнительных воинских соединений в западные районы страны к границе с Афганистаном и по проведению операций против лагерей террористов.

• Заявить о том, что Соединенные Штаты Америки не сожалеют по поводу разрыва перемирия между властями Пакистана и исламскими организациями в «зоне племен» в связи с тем, что соглашения не работали так, как этого хотела американская сторона.

• Указать, что действия боевиков в Пакистане угрожают безопасности не только Пакистана, но и Соединенных Штатов Америки. Поэтому мы рассчитываем на усиление сотрудничества с пакистанским правительством в борьбе против терроризма.

• Разблокировать передачу Пакистану 40 самолетов «F-16», которые оплачены пакистанской стороной. Их поставка была приостановлена в связи с опасениями, что Пакистан может использовать самолеты для доставки ядерного оружия.

– Может, выразить соболезнование в связи с гибелью людей? – спросил Буш.

– Мне кажется, пока не стоит. Там еще нужно разбираться, кто среди погибших террористы, а кто жертвы.

– В целом разумные предложения.

– И еще одно, господин президент. Нам нужно искать замену Мушаррафу.

– Думаете, он не удержит власть?

– Если генерал усилит операции против экстремистов, как мы требуем, то станет основной мишенью. Произойдет радикализация ситуации. Нужен страховочный вариант.

– Кого вы имеете в виду?

– Беназир Бхутто, лидер оппозиции, дочь гражданского премьер-министра Бхутто, который был отстранен и повешен военными. Получила западное образование. Понимает необходимость демократизации Пакистана. Выступает за сотрудничество с Соединенными Штатами. Может оказать серьезную помощь в подавлении терроризма, но не несет ответственности за непопулярные в обществе акции военных. Наоборот, рассматривается как жертва военного режима. Очень популярна в Пакистане.

– Она может победить на выборах? – спросил Буш.

– В начале октября должны состояться выборы президента. Мы уверены, что победителем будет объявлен Мушарраф. Выборы не прямые, и он контролирует комиссию выборщиков. А вот на парламентских выборах в начале следующего года Беназир и ее сторонники реально могут получить большинство голосов.

– Подождем до следующего года, Стивен?

– Мы предлагаем уже сейчас вмешаться в развитие ситуации. Убедить Мушаррафа согласиться на возвращение Беназир, а также на раздел власти: он остается президентом, она получает пост премьер-министра.

– Мушарраф виновен в казни ее отца?

– Непосредственного участия он не принимал. Они с Беназир – политические противники, но личной вражды и ненависти между ними нет.

– А вдруг договорятся между собой? За нашей спиной.

– Не дадим договориться.

– Где она сейчас?

– В Лондоне.

– Пошлите к ней опытного дипломата. Я ее помню – красивая женщина и умная. Вообще-то мне больше по душе Мушарраф. Он более предсказуем.

– Запасной вариант необходим. Конди, кстати, считает, что нам следует рассматривать Беназир как основной вариант. Мушарраф оказался в полной изоляции. Он даже отправил в отставку председателя Верховного суда Чаудри, который настаивал, что по конституции президент страны должен быть гражданским. Поэтому он требовал, чтобы генерал Мушарраф сложил с себя полномочия верховного главнокомандующего.

– А генерал, конечно, против? Не хочет переодеваться в штатский костюм?

– Совершенно точно. Для Мушаррафа армия – единственная опора. Отстранение верховного судьи вызвало массовые протесты и рассорило генерала с образованной частью общества. Юристы пользуются в Пакистане большим уважением.

Буш многозначительно поджал губы и даже подмигнул своему советнику: «Похоже на американское общество. Все решают адвокаты. Сплошная головная боль».

– По нашим данным, – продолжил Хедли, – Верховный суд буквально на днях восстановит Чаудри в должности, и Мушарраф ничего не сможет сделать.

– Запутанная ситуация, – зевнул заскучавший Буш, который явно не стремился утонуть в подробностях. Хватит и своих забот.

Советник президента по национальной безопасности тонко улыбнулся и поправил очки. Морщины вдоль губ расправились. Лицо приобрело смешливое и бесшабашное выражение: «Профессор шутит».

Он не любил госсекретаря Кондолизу Райс и был ревниво настроен к ее доверительным отношениям с президентом. Но в данном случае вспомнить о ней было необходимо.

Хедли знал, что ссылка на мнение Конди будет для Буша решающей.

Июль 2007 года,

Мюнхен

Питер Штайнер ни разу не посещал штаб-квартиру БНД в Пуллахе под Мюнхеном, но знал со слов отца, что представляет собой это «гнездо шпионажа».