Ворюга в клеточку - Валерий Гусев

– Привет, - сказал Алешка. - Приятного аппетита.

– Данке, - поблагодарил Клаус. - Что нужно делать?

– Поговорить.

– Сейчас не можно. Сейчас надо кушать.

– Хоккей, - сказал Алешка. - Приходи на скамейку. Вместе с Рексом.

– С Максом, - уточнил маленький немец. - Рексу не можно гуляйт. Очень большой жара.

– Во дикари! - опять развеселился Алешка, когда мы отошли от забора. - Собачке жарко.

Мы уселись на скамейке и стали ждать немецких братьев. Они вскоре подошли, но сразу же предупредили, что могут уделить нам всего пятнадцать минут. Им нужно отдыхать.

– Еще одна проблема? - спросил Макс.

– Мы, кажется, нашли ваши вещи. И скоро принесем, - сказал я. - Их взяли у вас по ошибке.

– Как это? - удивился Макс. - Хотели взять одни вещи, а взяли другие? Так это?

– Нет, - пояснил я. - Хотели взять у одного человека, а взяли у другого. И мы знаем, где они.

– Мы очень благодарны вам, - обрадовался Макс. - И будем вознаграждать.

– Спасибо, не надо, - поспешил Алешка, видимо, вспомнив черствую шоколадку.

– А что вы хотите?

– Мы хотим знать, кто такой господин Отто Земан.

– Вы ему тоже хотите помогайт? - чуть заметно скривился Макс. - Вы тоже его вещи нашли?

– Еще нет, - сказал Алешка. - Но найдем. Если вы нам поможете.

Судя по кислым лицам братьев, они почему-то не горели желанием помочь Отто Земану.

– Он не очень хороший человек, - наконец сказал Макс. - В Германии у него были проблемы с полицией.

Они, похоже, будут у него и здесь, подумал я.

– Господин Земан, - продолжил Макс, - делает в России бизнес. Но не всегда корректно.

Правильно: что по-немецки «не корректно», то по-нашему - жулик.

– Я немного знаю его бизнес, - завершил Макс, - но я слышал, что один русский специалист очень обижался на господина Земана.

– А за что? - спросил Алешка.

– Я не знаю. Предполагаю, что он обманул его. Земан это может. Но, извините, нам пора. Если вы найдете наши вещи, это будет большой радость в наш дом. И крепкий дружба наши народы.

Тут мы даже загордились.

Мы пошли домой пообедать - эти фальшивые немецкие шашлыки на душном воздухе заставили нас проголодаться. А по дороге встретили Ленку и Норда.

– А мы у Акимова были, - сообщила Ленка. - Он Норду маникюр сделал. Классно!

Все-то он успевает!

Мы осмотрели лапы Норда, все по очереди, и передние и задние. Он с готовностью нам их подавал, будто хвастаясь своими новыми когтями.

– А чего же не покрасил? - недовольно спросил Алешка. - Была бы у тебя собака с красными или зелеными когтями. Жуть!

– Вот именно, - сказала Ленка. А Норд заскулил - ему, видно, эта идея с цветными когтями по вкусу пришлась. Не то что ржавая шоколадка в белых пятнах.

– А какой у него аквариум! - добавила Ленка. - Волшебный! С такими рыбами!

Тут Алешка ткнул меня локтем в бок. Это значит, он что-то придумал.

Мы быстренько попрощались и побежали домой.

Мамы дома не было, и мы могли спокойно обсудить наши дела. Но Лешка тут же схватил телефонную трубку. А я - параллельную. Чтобы не отстать от развития событий.

– Санек, привет! Батя дома?

– Чей?

– Бонифация! - разозлился Алешка.

– А я знаю?

– Твой батя! Детина!

– Не-а! Поехал скрипку продавать.

– Тогда отвечай: кто такой Академик?

– Не знаешь, что ли? Дядя Володя.

– Акимов?

– Ну! А сам спрашиваешь! Я ж тебе говорил. Он все время чего-то изобретает, а батя ему все время чего-то помогает.

– И над чем они, батенька мой, сейчас работают? - важным тоном великого ученого вопросил Алешка.

– Не твой батенька, а мой, - поправил его Санек. - Это тайна! Я тебе ее ни за что не открою!

– А за что откроешь? - деловито уточнил Алешка.

– За твой плейер.

Вымогатель! Весь в папашу Степу!

Но Алешка глазом не моргнул, согласился без слов.

– Только сначала - стулья, - вспомнил Санек известную формулу.

– А вот фиг! Может, они мясорубку изобретают. Сравнил с плейером!

Санек немного подумал, потом спросил:

– Но честно? Отдашь? Смотри! - И прошептал в трубку: - Они самолет строят…

Алешка потерял дар речи. Санек воспользовался:

– Леха, и две кассеты в придачу.

– Заходи как-нибудь, - Алешка положил трубку. - Дим, где твой плейер?

– Ты, кажется, о своем договаривался? - ехидно спросил я.

В ответ - ледяной взор, руки в боки, хохолок на макушке - дыбом.

– Чудной ты, Дим. Твой же давно испортился, а мой еще нет.

Тоже хорош! Я так ему и сказал. Только немного другими словами.

– Чудной ты, Дим, - повторил Алешка. - Детина.

И он сел на тахту, подтянул колени к груди, обхватил их и задумчиво произнес:

– Значит, их целая шайка. И они готовят ограбление века. Сова по кличке Карлсон - это их эксперимент. Теперь они достроят свой самолет и украдут что-нибудь большое.

– Царь-пушку, например.

– Зря смеетесь, сэр. Папа говорил, что в одном Дрездене украли целый памятник. - Он соскочил с тахты. - Идем к Акимову. Я все продумал. Мы сначала ему зубы будем заговаривать. Про рыбок, про зажигалку. А потом как бахнем кулаком по столу: «Признавайтесь! Нам все известно! Отдавай Фофанам все, что твоя Сова Карлсон у них утащила!»

– А он нас спустит с лестницы.

– Ничего, - отмахнулся Алешка. - Он на втором этаже живет.

– Ну просто выгонит.

– А мы вернемся и скажем, что сообщим в милицию.

– Может, с этого и начать?

Алешка вздохнул, покачал головой:

– Мне его почему-то жалко. - Так чье у него сердце - папино или все-таки мамино? - Мне кажется, он не нарочно.

Ни фига себе! Не нарочно! Не нарочно достал где-то какого-то ручного Карлсона, не нарочно обучил его и не нарочно с такой изобретательностью обокрал несколько квартир, да еще и офис.

– У него глаза грустные, - сказал Алешка.

Серьезный довод! А если он со своими грустными глазами додумается весь город взорвать? А мы заявим: он не виноват, у него грустные глаза!

– Дим, жулики разные бывают, - терпеливо продолжал Алешка. - Деточкин чужие машины угонял. Может, и Акимов такой же.