Ворюга в клеточку - Валерий Гусев

– Негодяй! - вырвалось у нас.

– Вот такая история, - заключил Акимов.

– А вот я сейчас, - с угрозой сказал Алешка - я еще ни разу не видел его таким злым, - позвоню в Интерпол полковнику Оболенскому, и он так возьмет этого жулика за шкирку!…

– Так он тебя и послушал - полковник Оболенский, - как-то по-мальчишески отозвался Акимов.

– Спорим! - засмеялся Алешка. - На вашего альпиниста. Слабо?

– Не спорьте, - поспешил я. - Полковник Оболенский - наш отец.

И тут впервые за все это время Акимов тоже засмеялся. Но тут же погрустнел.

– Спасибо, ребята. Но ничего не выйдет. Я уже успел наделать глупостей. И ваш отец сначала меня возьмет за шкирку.

На столе безнадежно остывал чай, черствели бутерброды. За окном все больше синело - наступал вечер. А мы все сидели и говорили. Как три старых друга. Один из которых попал в беду.

– И тогда я решил отобрать свои деньги силой. Вернее, хитростью. Потому что законным путем я ничего не мог сделать. Дело в том, что договор с фирмой этот господин Земан мне не дал, сказал, что отдаст его после проверки аппарата, при выплате денег. А без этого договора никто со мной и разговаривать бы не стал - ни в милиции, ни в суде. Словом, надул меня господин Земан, как мальчишку.

В Алешкиных глазах я прочел явную и простую мысль: не всякого мальчишку нынче так надуешь.

– Идею мне подсказал Степа. Он как-то принес из дома куклу по имени Карлсон и сказал: «Давай, Вовик, научим его летать. По-настоящему, как в сказке». И мы быстренько сделали вот этого помощника, будущего ворюгу, - Акимов кивнул на Карлсона, который, казалось, внимательно прислушивался к его рассказу.

Когда Акимов начал рассказывать о своем Карлсоне, он совершенно позабыл о своих неприятностях - так он был увлечен своей наукой и техникой.

Карлсон, если говорить просто, - это умный робот. Управляемый на расстоянии.

– Вот смотрите, - Акимов взял с полки маленькую пластмассовую коробочку с кнопками и сигнальными лампочками. И с коротенькой антенной. - Это пульт управления. Вот этой кнопкой включается двигатель. У сказочного Карлсона он, как вы знаете, винтовой. А у моего - реактивный. Но не обычный. Он не на топливе работает, а на воздухе.

– Это как? - не понял я. Все эти технические устройства для меня - дремучий лес. Это тебе не образ прямолинейного Скалозуба.

– А очень просто. Маленький, но очень мощный насос создает реактивную струю. На выходе она может менять направление. А значит…

– Элементарно, - подхватил Алешка. - Значит, и ваш Карлсон может менять направление в полете.

Какие они оба умные, подумал я. С завистью.

– Правильно понял, - кивнул Акимов. - Вот смотрите, - он нажал на пульте красную кнопку.

Карлсон вздрогнул, чуть приподнялся и снялся с крючка. А потом плавно и почти бесшумно облетел всю комнату и сел рядом с нами на тахту. Выпучив стеклянные глаза.

– Класс! - взвизгнул Алешка. - Умница какая! А как же вы, извините, конечно, нацеливаете вашего ворюгу на всякие деньги?

– Правильный вопрос! Его глаза - это миниатюрные видеокамеры. Одна называется камера поиска, а другая - наведения. Когда их незримые линии пересекаются, значит, Карлсон находится прямо над целью. Он опускается на нее задом. Вот эта красная заплатка на попе - шлюз. Когда надо - он открывается и второй воздушный насос создает в Карлсоне, вернее в его грузовой камере, сильное разрежение - и предмет в него втягивается. Вот, Леша, попробуй сам, - и Акимов протянул Алешке пульт, показал нужные кнопки.

Когда Алешка включил одну из них, на пульте вспыхнул крохотный голубой экранчик.

Акимов поставил на край стола пустую чашку.

– Давай, Леша, действуй.

И Алешка начал действовать. Сначала у него не очень-то получалось. Карлсон шарахался из стороны в сторону, качался, как пьяный, даже стукался в стены. А потом все наладилось. Карлсон вдруг завис точно над чашкой и стал медленно опускаться. Замер над ней. Заплатка поползла в сторону. Алешка нажал очередную кнопку, и чашка, подхваченная невидимой струей, исчезла в утробе ненасытного Карлсона. Тот взмыл под потолок, сделал круг, завис теперь над подставленной ладонью Акимова. Снизился, распахнул заплатку и уронил чашку ему в руку.

Я онемел от удивления, Алешка завизжал от восторга.

– Теперь ты, Дима, - предложил Акимов.

Я с трепетом взял в руки пульт.

У меня Карлсон плясал еще пуще, чем у Алешки. Один раз даже перевернулся вверх ногами.

Но потом и у меня дело пошло. Когда Карлсон взлетел, на экране появились две пунктирные линии. Сначала я добился, чтобы эти линии скрестились. А потом этим перекрестьем я стал осторожно ловить изображение чайной ложечки. И вскоре она тоже оказалась в руке гениального Акимова.

Многое стало ясно. И главное - эти загадочные кражи перестали быть загадочными.

– Вот так, ребята, я и стал преступником.

– Ну… не очень-то и преступником, - сказал Алешка. - Это жулик Земан преступник. Только… не надо было вам у других немцев красть. Они-то не виноваты.

– Я же не нарочно, - повинился Акимов. - Сначала я и не думал красть ничего такого. Я только хотел утащить у Земана свой договор. И мы со Степой стали за ним следить. И даже нашли сообщника в его офисе. И он нам однажды сообщил, что Земан взял некоторые деловые бумаги домой, чтобы с ними разобраться. Номер его квартиры я узнал, а с окнами ошибся. И когда мы запустили Карлсона, то никаких бумаг на видном месте не обнаружили… А на экране появились вазочка с кольцами и стопка денег…

– И тут вам дядя Степа подсказал, - вставил Алешка. - «Давай хоть деньги у него возьмем. Это будет честно».

Акимов виновато опустил голову.

– В общем, мы еще пару раз ошиблись. Ведь управлять Карлсоном в комнате просто, а на большом расстоянии - это большая проблема. Пока я освоился, конечно, много дров наломал.

– Папа говорил, - вспомнил Алешка, - что в фирме «Континент» похищены какие-то ценные документы. Карлсон натворил?

– Ага, - легко признался Акимов. - Когда он не смог взять документы в квартире Земана, то наведался к нему в офис. Дело в том, что раньше служебный кабинет Земана находился на первом этаже с решетками на окнах. А недавно он перебрался на седьмой этаж. Ну и…

– Понятно, - Алешка покачал головой. - Сейчас я звоню папе, и мы все уладим. Вы только вещи немцам верните.

– Конечно. Непременно. Вот они, - Акимов шагнул на балкон и распахнул дверцу шкафа.

Там, на одной из полок, лежали полиэтиленовые пакеты с деньгами и золотыми вещичками. К каждому пакету была пришпилена бумажка с надписью: «Хофман», «Земан», «Вульф».

– Все в целости и сохранности, - похвалился Акимов.