Дело о бледном вампире - Наталия Кузнецова

— Темнотища-то какая, — выйдя на улицу, сказал Ромка.

— Что поделаешь, осень, — вздохнула Катька.

— Я заметил, что в вашем Воронеже темнеет раньше, чем у нас.

— Ну да, мы же южнее вашей Москвы.

— А есть как хочется! Могли бы и остаться ненадолго!

— Сейчас придем домой и поедим. Нас там давно ждут, между прочим.

Неожиданно для подруг Ромка преградил им путь.

— Домой? И не надейтесь. Мы сейчас поедем к бабульке.

— Зачем?! — хором воскликнули девчонки.

— Убедиться, что она в целости и сохранности. Еще раз уточнить приметы этого Саши. И сказать ей про клад. Я решил, что это надо сделать. — Он воздел руки вверх. — Как это ужасно — жить без телефона! Средневековье какое-то. Все равно что в болоте или пещере. Скорее бы найти клад и купить ей телефон! А не хотите — я и один съезжу.

— Поедем вместе, — решила Лешка. — Проведать ее нужно.

— Тогда пошли быстрее, — согласилась с ней Катька, и друзья ускорили шаг.

— А здорово, — сказал Ромка, когда они, отдуваясь, вскочили в автобус, — что в вашем городе не надо долго ждать транспорта. Если не троллейбус, так автобус, не автобус — то маршрутка, что-нибудь да подойдет.

— И недорого по сравнению с нашими, московскими, ценами, — сказала Лешка.

— Это правда, — сказала Катька. — Раньше, когда маршруток было мало, мама говорила, людям в троллейбусы и автобусы буквально ввинчиваться приходилось, особенно в часы пик. А теперь езди — не хочу, без всяких проблем.

— У вашего города немало достоинств, — подтвердил Ромка.

— А то. — Катька вскинула голову. — Но вы еще ничего толком не видели, а когда увидите, еще больше его полюбите.

— Скоро увидим, дай только с кладом разобраться. — В Ромкином голосе не было никаких сомнений.

Друзья снова спустились вниз по кривым ступенькам, пробежались вдоль длиннющей улицы Сакко и Ванцетти, свернули к зеленому домику, и Ромка постучал в окошко.

Колыхнулась светлая занавеска.

— Это снова мы — сказала Лешка. — Хотим узнать, как вы себя чувствуете.

Старушка открыла дверь. Она была рада гостям.

— Спасибо, что пришли, проходите в дом, мои хорошие. Только зря вы беспокоились, со мной все хорошо. Не знаю, правда, чем стану заниматься ночью — днем-то отоспалась. И что на меня только нашло? Давление на улице, что ли, упало?

— Никакое не давление, — сказал Ромка. — Это ваш вчерашний гость, Саша, что-то подсыпал вам в чай.

— Саша? Да зачем же ему это? Разве у меня есть что брать?

— Уже нет, но было. — Ромка взглянул на блестящий пол. Вы, когда подметали, ничего не заметили? Никакой странной пыли?

— Пыль я заметила. Но ведь у меня столько людей перебывало.

— Нет, мы все тут ни при чем. Идите сюда. — Ромка прошел в маленькую комнатку, отодвинул старую кушетку, вытащил из стенки кирпич и указал старушке на отверстие. — Вот здесь был тайник с монетами, которые нашел ваш муж. Вот такими. — Он извлек из кармана золотой червонец.

Серафима Ивановна, согнувшись, посмотрела на углубление в стене, затем взяла монетку в руки, сощурившись, разглядела ее со всех сторон и, вздохнув, отдала обратно.

— А я уж думала, что мне тогда все эти монеты в коробке просто померещились. Значит, Коля мой в тот страшный день действительно нашел клад. Его, видно, монахи в землю зарыли, когда их монастырь закрыли. Он у нас здесь рядом находится.

— А теперь действует? — спросила Лешка.

— Давно уже.

— Как интересно! Катька, а ты никогда не собиралась постричься в монахини? А ты, Ромка, не хочешь в монастырь?

— Отстань, мне не до шуток, — отмахнулся от нее брат и, размышляя вслух, произнес: — Значит, какой-нибудь монах или настоятель спрятал здесь монеты. А может быть, и не монахи. Купец какой-нибудь.

— Какая разница кто?

— А то, что принадлежит этот клад не тому, кто его зарыл, а тому, кто его нашел. — Ромка тронул старушку за руку. — Мы его найдем, вот увидите. Только, пожалуйста, припомните получше, как он выглядел, этот Саша. Какие-нибудь особые приметы у него были?

— Я уже говорила: темненький, с усами. В очках. Веселый. Я еще подумала, что характер у него хороший, легкий. А больше мне нечего сказать.

— Если у него характер и хороший, то сам он нечестный и подлый, — гневно заявил Ромка. — Мы его вычислим, вот увидите!

Но Серафима Ивановна его не слушала. Подойдя к стене с фотографией мужа, она отрешенно качала головой:

— Какое это теперь имеет значение!

— Зря только ездили в такую даль, — подняв воротник легкой куртки, сказала Лешка, когда друзья, оставив старушку наедине с ее воспоминаниями, покинули старый домишко.

Ромка поискал глазами монастырь. Внушительное здание светилось несколькими окнами.

— Ничего не зря. Мы убедились, что с бабулькой все в порядке, и узнали, что наш преступник — человек веселый. То есть легкий характер — его отличительная черта. Катька, Сергей веселый парень?

Девчонка наморщила лоб.

— Они там, в театре, все веселые.

— Ну, тогда все зависит от Лешки.

Встав из-за стола после ужина и убедившись, что их с Лешкой мама уютно устроилась возле телевизора в большой комнате рядом с Катькиным отцом, Ромка поманил за собой сестру.