Приют вечного сна - Антон Грановский

Комнаты. В них компьютеры, груды измерительных приборов, графики, развешанные на стенах. На одном из столов – чашка с недопитым кофе. Командор Беглов взял чашку и пригубил.

– Холодный, – сообщил он. – Ну и куда все подевались?

– Командор, здесь человек! – взволнованно окликнул его Ветров.

Вскоре все шестеро сгрудились около лежащего на полу мужчины. Беглов перевернул его на спину. Тот сжимал в руке пистолет. Беглов надел перчатку, вынул револьвер из пальцев мертвеца и тщательно осмотрел его.

– «Ругер», шестизарядный, – хмуро констатировал он. – Патронов нет. Боек сломан. Этот парень в кого-то стрелял. А когда кончились пули, бил противника револьвером. Видите – здесь засохшая кровь.

Командор положил оружие на стол.

– Что скажете, док? – спросил он у доктора Кона.

Доктор Кон присел возле мертвеца на корточки и провел пальцем по его небритой щеке.

– Судя по сальной коже, разложение уже началось, – сказал он. – Самая первая стадия. Думаю, бедняга мертв около суток.

– Отчего он умер?

Прежде чем ответить, доктор Кон наспех осмотрел тело.

– Внешних повреждений нет, – сказал он не слишком уверенным голосом. – Может быть, инфаркт. Или инсульт. В любом случае, чтобы установить причину смерти, нужно сделать вскрытие.

Беглов сорвал с окна штору и набросил на труп.

– Он что, так и останется здесь лежать? – изумленно спросила Ульяна.

– Мы не должны ничего трогать, – ответил командор. – Скоро сюда приедут специалисты. Они во всем разберутся.

– Командор, взгляните! – Метеоролог Ветров поднял одну из карт, разложенных на большом пластиковом столе. – Если не ошибаюсь, это карта секретных арктических центров на Аляске, – взволнованно проговорил он. – Тут все, включая базы и системы обнаружения.

– Дай сюда.

Командор взял карту и, скользнув по ней взглядом, изумленно воскликнул:

– Невероятно! Военные форпосты, исследовательские центры… Настоящий подарок для ГРУ!

Иван сунулся с видеокамерой вперед, но Беглов быстро свернул карту и прикрыл линзу камеры ладонью.

– Выключи! – приказал он.

Иван посмотрел на Ульяну – та кивнула. Тогда Рогов послушно опустил камеру, хотя Ульяна ясно видела – красный огонек не потух, запись идет.

– Командор, – обратился к Беглову доктор Кон. – Мне кажется, мы не имеем права забирать карту.

– Верно, – прищурился на доктора Беглов. И добавил: – Но мы ее заберем.

– Это не по-товарищески, – снова возразил доктор Кон. – Получается, мы воспользовались их бедой. На мой взгляд, сильно смахивает на мародерство.

Глаза Беглова похолодели.

– Док, давайте без морализаторства, – жестко проговорил он. – Мы с вами не священники.

– Да, но…

Командор, однако, доктора уже не слушал. Просто сунул карту в карман пуховика. Затем глянул на механика и приказал:

– Леонид, собери тут все, что сможешь унести. Карты, отчеты… Потом посмотрим, что в других комнатах и отсеках.

– Слушаюсь, командор! – по-военному ответил Лелик и принялся собирать бумаги и упаковывать их в сумку.

Когда дело было сделано, все двинулись дальше. В коридоре Иван, грузно топая огромными ступнями, снова поднял видеокамеру и продолжил снимать уже открыто.

Ульяна шла рядом. Лицо ее было бледным и словно бы осунувшимся, а в глазах застыл ужас. Однако, бросив на нее быстрый, незаметный взгляд, Рогов решил, что, учитывая обстоятельства, держится режиссер совсем неплохо. Крепкая дама. Железная.

В следующих двух комнатах они не нашли ничего. Вышли в коридор. И вдруг услышали сдавленный стон.

– Командор, там кто-то стонет! – взволнованно проговорил метеоролог Ветров.

– Да, я слышу.

Беглов повернулся, отодвинул Ульяну в сторону и шагнул к двери, на которой красовалась надпись «Laboratory».

В лаборатории их ждал еще один кошмар. Полный мужчина, бледный, с синюшной верхней губой, лежал на полу. Кожа его была влажной, похожей на тесто. Глаза закрыты.

Доктор Кон быстро присел рядом с ним и задрал кофту. Ульяна отвернулась, не выдержав вида багрового рубца на толстом бледном животе.

Доктор быстро раскрыл свой саквояж, достал стерильную тряпицу и прижал к ране на животе толстяка.

– Ветров, подержите! – распорядился он.

Метеоролог, всклокоченный и почти такой же бледный, как лежащий на полу мужчина, послушно прижал руку к тряпке.

– Ты уверен, что он жив? – спросил доктора Беглов.

Тот пощупал шею раненого и кивнул. Затем быстро принялся за дело. Достал из саквояжа тонкие скобки из хирургической стали, вату и антисептик. Не прошло и двух минут, как края раны были прочно стянуты.

– Парень потерял много крови, – сказал доктор Кон, вытирая со лба пот. – Нужно срочно везти его на станцию.

– Он способен разговаривать? – поинтересовался командор.

– Если я дам ему нашатыря, то, возможно, да, – ответил доктор Кон. – Но это может убить его.

– И все же надо попробовать. Действуйте, док!

Доктор насупился, но приказ выполнил. Свинтил с флакона пробку и поднес к носу толстяка. Мясистое лицо американца дрогнуло. Он приоткрыл глаза и уставился на Беглова туманным взглядом. Затем глаза его широко распахнулись, и на лице отобразился ужас.

– Не трогай меня… – прохрипел он по-английски. – Я тебя не знаю…

– Я тебя тоже не знаю, – сухо сказал Беглов, перейдя на английский язык. – Где остальные?

Толстяк плаксиво сморщился.

– Пожалуйста… – пролепетал он. – Бога ради, не мучайте меня…

– Что он говорит? – спросил Ветров.

– Просит, чтобы мы его не мучили, – бросил через плечо командор. И обратился к раненому: – Мы не собираемся вас мучить. Мы ваши соседи, с русской полярной станции «Заря-1».