Приют вечного сна - Антон Грановский

Чтобы выбить заклепки, механику понадобилось почти полчаса. Чертыхаясь и матерясь, Лелик усердно скрежетал своими инструментами по металлической поверхности панели. И, в конце концов, все заклепки были удалены.

– Отойди, – коротко бросил Беглов и распорядился: – На всякий случай – все отойдите подальше!

Командор подождал, пока все выполнят его приказ, и лишь затем распахнул железную дверь. В лицо ему пахнуло холодом.

– Похоже, здесь еще один холодильник, – сказал он. – Но уж точно не для еды.

Несколько секунд Беглов стоял перед дверью, оглядывая маленькую комнатку с металлическими, покрытыми белой изморозью стеллажами.

– Что там? – нетерпеливо спросил Лелик. – Командор, нам уже можно посмотреть?

– Да, – глухо отозвался Беглов.

Ульяна подошла к двери на негнущихся ногах. Удивляясь собственной выдержке, она тихим голосом отдала оператору Ивану несколько коротких распоряжений. Тот кивнул и продолжил съемку.

На железном столе были разложены вещи. Связка потемневших от времени амулетов, истлевшая меховая одежда. Тут же, завернутый в тряпицу, лежал охранный идол, вырезанный из мореного моржового клыка.

Беглов приподнял какую-то темную вещицу, осмотрел ее и сказал:

– Меховой кухлянке лет сто. Похоже, наши американские друзья вытопили весь этот «секонд-хенд» изо льда.

Отложив тряпку, командор шагнул к груде вещей, прикрытых полиэтиленом, ухватил его за край и стянул. Ульяна увидела деревянные полугнилые доски и заплесневелые обрывки кожи.

– Снимай, Медвед! – шепнула она оператору. Затем повернулась к Беглову и спросила: – Что это за доски, Игорь Валерьянович?

– Остатки старинных нарт, – ответил командор, разглядывая находку.

– Нарты – это сани?

– Да.

– Командор! – позвал доктор Кон.

Ульяна и командор обернулись на голос и увидели, что медик держит в руках полусгнившую доску. Беглов взглянул на доску, и брови его приподнялись от удивления.

– «Святой Николай», – прочел он полустертую надпись. – Похоже, доска с борта какой-то шхуны или барки.

– Верно, – согласился доктор Кон. – В начале двадцатого века тут работали несколько полярных экспедиций.

– Здесь какая-то тетрадь, – сказал Лелик, открыв пластиковый прямоугольный контейнер. – То ли журнал, то ли бортовой дневник.

Ульяна махнула Ивану, и тот направил объектив видеокамеры на контейнер.

– Леонид, можно мне взглянуть на дневник? – попросила Ульяна.

– Пожалуйста, – пожал плечами механик и передал контейнер Ульяне.

Пока мужчины осматривали вещи, лежащие на полу и на столе, Ульяна потрогала пальцами черный кожаный переплет тетради, покрытой слоем льда. Покосилась на командора, а потом подала знак Ивану и осторожно приподняла обложку, прихватив пару страниц. Замороженные листки были твердыми, как жесть.

– Командор, – окликнул Беглова механик, – кажется, здесь есть морозильная камера для хранения образцов.

– Еще одна? – Беглов поежился от холода. – Попробуй открыть.

Лелик взялся рукою, одетой в меховую перчатку, за металлический поручень и, нажав на кнопку, повернул его по часовой стрелке. Дверь камеры с легким щелчком приоткрылась.

– Получилось! – выдохнул Лелик. И распахнул дверцу камеры шире. – Тут большой контейнер. Судя по знаку на крышке, внутри какой-то биообразец. Что это значит, командор?

Беглов отодвинул механика от морозильной камеры и заглянул внутрь.

– Командор, – проговорил метеоролог Ветров, опасливо глядя на большой, белый, похожий на гроб ящик. – Может быть, нам не стоит его открывать? Давайте погрузим все на снегоход и…