Две линии судьбы - Анна Васильевна Дубчак

— Я боюсь…

— Чего ты боишься? Да я, когда окажусь на свободе, разыщу тебя и спасу!

— Прежде чем ты окажешься на свободе, люди, те самые, на чью помощь ты надеешься, обратятся в милицию, те нагрянут сюда, предположим, повяжут моих хозяев… И тогда эта сука… эта хозяйка сразу же выдаст меня, понимаешь?!

— В каком смысле? Как соучастницу?

— Нет. Все гораздо хуже. Просто два года тому назад я совершила… кое-что, и меня ищут. И мои хозяева об этом знают. И меня посадят! Вот я и решила, что буду помогать им просто за еду и кров — и, понятное дело, за их молчание.

— И что же ты такое сделала?

— Мужа своего убила.

10. Май 2010 г. Лиза

— По документам она действительно Козельская Валентина, — Лиза озадаченно вертела в руках паспорт впавшей в беспамятство Валентины, тети погибшей Сони Козельской.

Они находились в спальне квартиры Сони вместе с доктором, суховатым немолодым мужчиной в светлом костюме. У него так чисто и ярко поблескивали очки, словно он целыми днями только и делал, что протирал их мягкой фланелью. Движения его были спокойными и очень уверенными.

— Виктор Сергеевич, что с ней?

— Ничего серьезного. Главное, что ей промыли желудок и дали лекарство, чтобы снять воспаление. Сейчас же она находится в обмороке, вызванном общей физической слабостью и потрясением, конечно. Давление у нее несколько снижено, но, в общем и целом, ей просто нужно немного отдохнуть, выспаться, чтобы прийти в себя. Ты же слышала, я звонил в больницу, справлялся о результатах анализов. Она была отравлена сулемой. Как только она придет в себя, попробую подлечить ее молоком с яичным белком, надеюсь, все это имеется в наличии?

— Надо пойти на кухню, посмотреть.

Лизе было стыдно признаться, что мысли ее уже далеко — дома и что она испытывает угрызения совести по отношению к мужу, который вот уже три раза звонил ей и попросил вернуться домой.

— Еще неплохо было бы полечить ее мелким порошком из древесного угля и овсяным отваром. Очень хорошее средство. Лиза, знаешь, когда ты приглашаешь меня, чтобы осмотреть больного, ты и сама в это время, так уж получается, выглядишь не лучшим образом. Словно ты тоже приняла изрядную дозу сулемы.

— У меня Глафира пропала, — прошептала Лиза и заплакала. — И я, как дура, занимаюсь этим преступлением вместо того, чтобы искать Глашу!

— Ну так ищи! А этим отравлением пусть занимается прокуратура! Глафира… Думаешь, с ней случилось что-то серьезное?

— Она серьезный человек, и если бы была жива и здорова, то позвонила бы мне уже сто пятьдесят раз!

— Но какие-то предположения хотя бы у тебя имеются?

Лиза рассказала врачу о своих неудачных попытках поискать Глашу в направлении, связанном с фирмами, занимающимися продажей средств для похудения.

— Хороший мотив, особенно если принять во внимание, что Глаша действительно в последнее время сильно поправилась. Думаю, ей и работать-то было уже трудно. Все-таки избыточный вес…

— Да это все понятно! Только в этом случае я бы точно знала, что она приняла решение заняться своим здоровьем. И даже дала бы ей отпуск, чтобы она посидела дома. Вы же знаете, какие сейчас препараты и на каком эффекте они основаны.

— Конечно, знаю. Не одну дамочку откачивал… Страшные, надо сказать, таблетки! И не разберешь, где идет очищение организма, а где — начинается дизентерия. Женщины просто тают на глазах! И это очень опасно.

— Но и я тоже думаю, что, в лучшем случае, Глаша купила именно эти таблетки, заперлась где-нибудь на даче, у каких-нибудь приятелей, благо ее муж в отъезде, вот и очищается, худеет. Но поскольку вес у нее сами знаете какой и организм ее ослаб, вполне возможно, что ей стало плохо.

— Тогда действительно надо опросить всех ее знакомых.

— Адам, я думаю, уже всех обзвонил. Он скоро должен приехать, он был в Крыму, когда она пропала. Ладно, Виктор Сергеевич, я вижу, вы взглянули на часы, вам пора.

— Нет-нет, напротив, я обнаружил, что у меня еще есть время. Надо дождаться, когда эта красавица придет в себя, и я подлечу ее немного молоком и белком. Отправляйся на кухню и поищи там яйца.

В кухне Лиза снова вспомнила слова соседки Любы о том, насколько чистоплотной хозяйкой была Соня Козельская. Стоило открыть один из кухонных шкафов, и она удостоверилась в этом в очередной раз. Чистота невероятная! Словно хозяйка и ее тетушка только и делали, что все протирали и складывали. Нигде ни пылинки.

Однако в шкафы-то Лиза заглянула все же скорее из женского любопытства, нежели для того, чтобы найти нужные продукты.

Все необходимое она обнаружила в большом новеньком холодильнике. Не сказать, чтобы он был забит продуктами, но чувствовалось, что хозяева не бедствуют. Особенно много было овощей и фруктов. Только один нижний ящик был наполнен лимонами. А на высокой полке стоял графин с водой, где плавали ломтики лимона.

Лиза знала, что сулему растворили в вине. Сейчас, когда эксперты уже уехали, в кухне на столе почти ничего не осталось — все было тщательнейшим образом рассортировано и упаковано в пластиковые пакеты. Получалось, что в тот вечер, когда племянница с теткой решили поужинать, кто-то, некий неизвестный злодей или злодейка, успел предварительно отравить вино и подсунуть его в квартиру женщинам, зная, что они выпьют его — рано или поздно. Вот они и выпили. Только зачем было травить сразу обеих женщин? Какой в этом может быть мотив? Мотив. Это самое главное. Стоит его понять, как клубочек расследования начнет распутываться…

Лиза понимала, что не может никак сосредоточиться на этом расследовании. И уже сто раз пожалела, что вообще согласилась поехать с Любой по этому адресу.

По сути, это расследование ей никто не заказывал, следовательно, ей никто ни за что не заплатит. И зачем тогда она находится здесь? Просто потому, что ее разбирает природное любопытство и непрекращающийся профессиональный зуд? Как новая головоломка, кроссворд — интригует или это попытка уйти от главного жизненного вопроса на сегодняшний день: где ей искать Глашу?

Позвонил Дима.

— Понимаешь, — прошептала она в трубку, словно ее мог кто-то услышать, — я не могу сейчас уйти отсюда. Хозяйка, вернее ее тетка, в отключке. Она ведь тоже траванулась сулемой. Я осматриваю квартиру. Пытаюсь понять, что это за