Труп в пруду - Роберт Казанский

Скинув с себя футболку, сыщик-любитель повернулся ко мне спиной и нырнул в шкаф. Его могучая спина с парой-тройкой шрамов напоминала спину матерого хищника. Найдя футболку и спортивные штаны, Хикматов повернулся ко мне лицом. Все его тело сильно загорело за то время, что он был здесь. Мощные грудные мышцы и контуры пресса говорили о хорошей физической форме.

«Да… Мое тощее тело даже не сможет дать отпор. Якуб – это просто чистое воплощение хищной силы!» – именно такие мысли крутились в моей голове сейчас. Хотя я и сам не до конца понимал, откуда они берутся. Мне становилось плохо.

– Якуб, а можно кое-что у тебя спросить? – робко начал я.

– Ну, попробуй, – он замер в ожидании моего вопроса.

– Зачем ты сегодня наплел Ямпольскому про эту экспертизу? Ведь ничего такого не проводилось, да и слепка никакого нет, это же чушь, ты понимаешь?

– Да, разумеется, – спокойно ответил он. – Этот ход позволит нам выяснить, какие цели преследует этот владелец магазинчика. Я не уверен, что он причастен к убийству, но нужно это точно установить. Для чего ему топор со следами крови Боброва? Правильно – чтобы шантажировать Пиратова. Если у Бориса Аркадьевича и вправду такая цель, то он вернет этот топор владельцу и подстроит это так, как будто Пиратов просто не смог вспомнить, куда клал его в последний раз. Ведь согласись, до еврея дошло, что как инструмент шантажа этот топор стал бесполезен.

Я молча кивнул и вернулся обратно к своим мыслям, их было в тот момент просто не унять.

Мой приятель переоделся в темно-синюю футболку и черные спортивные штаны. Накинув на себя легкую ветровку и пожелав мне доброй ночи, компаньон вышел из дома. На часах было без двадцати десять.

Я сидел в диком тупняке еще минут двадцать, пока в комнату не заглянул Тихорецкий.

– Денис! С тобой все в порядке?

– Да, Андрей Семенович! Что-то случилось?

– Нет-нет, просто хочу сказать, что я спать ложусь. Спокойной ночи, мой мальчик!

– Бывайте!

Я схватил телефон со стола и набрал Марку Торбову.

– Марк, не спишь?

– Нет, брат. Говори. Кстати, я оценил нашего Якуба в эфире «Первого». Красавец!

– Короче говоря, сегодня я прочитал прогноз Якуба…

Я во всех подробностях рассказал ему о планируемых показателях прибыли, а также рассказал о том, как продвигается наше скромное дело. Разумеется, я говорил только про бизнес, но все же меня занимали немного другие мысли.

– Марк, я либо схожу с ума, либо что-то еще.

– Что такое? Неужели ты недоволен нашей офигенной суперприбылью? – Торбов засмеялся.

– Нет, Марк. Я-то доволен. Очень доволен. Но…

– Но?! Какие могут быть «но»?

– Короче говоря, скажи мне. Тебе не кажется странным то, что, когда мы сидели в кальянной, он говорил об одних результатах, а теперь совсем о других?

– Ну, видимо, ситуация улучшилась, Денис. Меня раздражает этот пустой разговор. Просто детский лепет!

– Нет! Сам посуди! Он переезжает сюда. Через какое-то время происходит довольно коварное и жестокое убийство мужчины, судя по всему, хорошо спланированное. Следствие в тупике, а Хикматов начинает активно вести собственное расследование – Мальцев по любому будет ходить к нему советоваться после того, как наш Шерлок Холмс безошибочно указал на то место, где нужно искать тело. Шумиха с «расчлененкой» притягивает сюда кучи репортеров, наш фермер дает интервью всем, кому не лень, а заявки на поставки растут в геометрической прогрессии. Это как минимум странно, понимаешь меня? У меня тут что-то не сходится. Я не думаю, что это простое совпадение, если хочешь знать мое мнение.

– Ничего странного: он просто находит хорошее даже в самом ужасном. Я думаю, так он и выбрал нас в качестве компаньонов. Даже в таких ужасных парнях, как мы, нашел что-то хорошее, – Марк вновь от души рассмеялся.

– А затем происходит следующее: в новом прогнозе он формирует внушительный резервный фонд наличных денег, который вполне может пойти, например, на финансирование участия в этом деле Ямпольского. Или кто знает, может, так он будет платить следователю за крышу. Ведь, если так посмотреть, то у Якуба нет алиби на ночь убийства. Тихорецкий спал и не может подтвердить, что Яша был дома.

– Стой, – Торбов кашлянул в трубку и на несколько секунд замолчал. – Ты хочешь сказать, что считаешь Хикматова убийцей?

– Я не могу со стопроцентной уверенностью это отрицать. У него нет алиби, Марк!

– Полный бред, Денис. Кажется, ты там просто «передышал» свежим деревенским воздухом.

– А, по-твоему, почему Якуб был так уверен в успехе своего аграрного начинания, а? – я перебил своего собеседника и не дал ему закончить свою мысль.

– Он всегда уверен в том, что делает – такова его натура, черт тебя подери, Акшаров!

– Ну, хватит же, Торбов, раскрой глаза!

– Если ты боишься, что Якуб с тобой что-то сделает… Мы же… Мы с ним дружим с детства! И за это время он делал для нас только хорошее, не забывай! И деньги в долг давал, и из передряг разных вытаскивал, а ты его сейчас называешь убийцей. Ты бы еще к следователю сходил, ей-богу. Что за чушь ты несешь на ночь глядя?

– Я не знаю, что у него на уме, Марк. Я реально не могу быть с ним один на один! Когда ты приедешь?

– Дней через шесть. А вообще, хорош уже нести ересь. Не хочу я слушать эти байки из старого склепа! Ты вдумайся в тот бред, что ты несешь, вообще!

– Я жду тебя, Марк. Правда! Клянусь всем на свете! Я жду, когда ты приедешь, иначе я с ума сойду или в Москву вернусь.

– Еще чего! Помогай лучше нашему «убийце». Все, выброси эти мысли из своей головы. Спокойной ночи, брат.

– А мне-то что делать?

– Наточи осиновые колья, положи под подушку чеснок. Что еще-то посоветовать, не знаю. Не страдай херней!

Торбов бросил трубку, оставив меня наедине с моими неугомонными и жутко пугающими мыслями.

Я решил выйти на крыльцо покурить, потом запланировал подготовить себе место для сна и крепко заснуть. А пока я курил, мысли становились все мрачнее и мрачнее. Я уже начал представлять, как Хикматов расчленял этого несчастного мужика ради какой-то долбанной прибыли. Что же он наделал…

Тем не менее, на крыльце в подмосковный вечер курилось очень хорошо. Воздух успокаивал, а сильный ветер предвещал о ночном дожде. Сверчки в траве, лай собак – все это стало мило моему сердцу.

Вот Тамара Николаевна идет в развалку от подруги, вот Пиратов тоже вышел покурить на крыльцо. Мы