Не просто убить… - Алексей Наст

Тапид бросил им мелочь. Они кинулись на деньги, словно воробьи на хлебные крошки, и тут же устроили драку.

– Идите за мной, – позвал таксист, заходя в тёмный подъезд.

Сразу за первой, открытой дверью находилась вторая, запертая, и таксист требовательно стал колотить в неё ногой. Дверь открыл молодой парень с наглым взглядом. Киту он не понравился – по глазам видно, такой с детства был не в ладах с законом. Завёз их таксист в осиное гнездо, подумал он. А что, так и поступают с чересчур самоуверенными иностранцами – заманивают в трущобы и грабят. Хорошо, если оставят в живых. Кит про себя решил, что, если таксист завёз их в ловушку, он успеет вонзить гаду трёхгранную финку прямо в печень.

Таксист что-то коротко сказал по-арабски парню, тот кивнул, прокаркал в ответ и указал рукой на лестницу, ведущую наверх. Таксист сказал Киту:

– Дайте ему немного денег.

– Сколько? Двадцать долларов хватит?

Кит отдал парню двадцатку, и тот шмыгнул в дверной проём, завешанный ковром. Таксист, опираясь о шаткие перила, стал подниматься наверх, ворчливо сетуя по-английски, чтобы было понятно:

– Я же говорил, что Хусаид завезёт их в самую дешёвую и грязную дыру.

– Они здесь? – Кит поднимался следом.

– Здесь.

– Это отель?

– Ха-ха. Дыра! Здесь можно снять комнату. На день, на час, на несколько суток.

Таксист остановился на лестничной площадке, у фанерной двери, выкрашенной в грязно-жёлтый цвет.

– Здесь.

Кит что есть силы саданул ногой в дверь, надеясь выбить её. Но дверь не слетела с петель, а распахнулась – сорвался хлипкий запор. Ворвавшиеся в комнату Арсан, Кит и Тапид удивлённо остановились. На топчане молча лежал Савватей и, сморщив толстое лицо, беззвучно плакал.

Лежал он в странной позе. Лучше сказать, он лежал только верхней частью туловища, коленями он стоял на полу, а его обнажённая розовая задница была, как выражаются моряки, «открыта всем ветрам». Савватей был в позе «рака», а два суровых араба в белых нечистых балахонах, присев на корточки перед задницей Савватея, что-то обсуждали.

Кит обрушил короткий пинок одному из насильников в лицо, а второго ударил по руке. Кулаком он вырубил его. Савватей, поняв, что это избавление, громко зарыдал.

– Заткнись, скотина! – рявкнул по-русски Арсан. – Где баба? Что здесь происходило?

Кит схватил за грудки таксиста и притянул к себе:

– Что это такое?

– Я же говорил – опасное место! Надо посмотреть наверху, может, женщина там.

– Веди.

Тапид, только сейчас поняв, что происходило в комнате, удивлённо воскликнул:

– Это арабские гомики! Гады! – и стал пинать валявшихся без сознания.

Арсан остановил его:

– Прекрати.

– Это гомики!

– А сам кто? Сашу в Петербурге не ты трахал в задницу?

– То другое. Я пялил неверного, чтобы доказать, что я настоящий мужчина.

– Они тоже собирались пялить неверного, чтобы осознать свою мужественность. Эй, скотина толстая, утри сопли и надень штаны! Тебя уже оттрахали или только собирались?

Савватей, всхлипывая, вскочил на ноги, мотая головой, стал натягивать штаны, но они спадали снова и снова.

– Арсан, пойдём наверх. Там может быть баба. Тапид, оставайся здесь.

Таксист, Арсан и Кит поднялись по шаткой лестнице на третий этаж и уже на площадке поняли, что женщина находится за дощатой дверью, – слышались женские стоны и арабский говор.

Удар ногой – распахнулась и эта дверь.

– Хусаид! – зло вскричал таксист.

В маленькой комнатке с зашторенным окном на измятой грязной постели лежала обнажённая Лола, а сверху на ней лежал молодой, покрытый волосами, словно обезьяна, араб. Хусаид сразу сообразил, что дело дрянь, – он в мгновение соскочил с пленницы и замер у оштукатуренной глиной стены.

Кит собирался пнуть негодяя ногой прямо в его тугое орудие, чтобы разом покончить с возможным сопротивлением. Но случилось невероятное. Лолита, приподнявшись на локтях, узнала горцев Арата, которых видела у Данилова, и вскрикнула облегчённо:

– Святая Мария!

Она соскочила на пол и кинулась к Хусаиду, падая перед ним на колени. Арсан и Кит успели лишь переглянуться, а похититель Хусаид обалдеть – Лола заглотила его член.

Вот это шлюха! – ошалело подумал Кит. То же самое пронеслось в голове Арсана. Таксист вообще не смог ничего подумать при виде такого зрелища.

И тут Хусаид заорал. От его вопля содрогнулась половина округи.

Лолита выпустила член изо рта и встала, сплёвывая кровь. Хусаид сдавил руками прокушенный член и рухнул на пол, сжимаясь в комок, не переставая орать. Голая Лола, не обращая внимания на мужчин, саданула Хусаид а ногой.

– Падаль.

Киту и Арсану стало не по себе.

– Надо уезжать отсюда! – сказал Кит Лоле. – Одевайся!

Всю обратную дорогу таксист молчал, а Савватей, придавленный к самой дверце Тапид ом, плакал, размазывая слёзы и сопли по толстым щекам:

– Я уже не мужчина. Я ничтожество!

Лолита не хотела смотреть на него. Женщина глядела на пески и чувствовала пустоту в душе. Она доверилась подонку, а кончилось всё тем, что молодой прохвост завёз их в самые трущобы, где, быстро переговорив с суровыми соплеменниками, явными уголовниками, продал им Суева, а её увёл наверх и принялся насиловать, изощрённо и похотливо. От этого воспоминания Лолу чуть не стошнило прямо в такси, она еле удержала в себе рвотный позыв. Она искоса взглянула на горцев, освободивших её из унизительного плена. Она поняла, что они везут её к Данилову и впереди ничего хорошего не будет – это ясно. Но всё же, что бы её ни ждало, это лучше, чем остаток жизни провести шлюхой в арабских трущобах, а её ждало именно это. И всё из-за Савватея Суева.

Лолита посмотрела на Савватея. Тот тёр пальцем сопливый нос. Арабы надругались над ним. Так ему и надо! Его можно было и не спасать, подумала она.

– Что он бормочет? – спросил Арсан у Кита, глядя на толстого Суева, который беззвучно что-то шептал, глядя перед собой незрячими глазами.

– Твердит, что он не гомик, что его не успели поиметь, – пояснил Кит.

– Петух. Теперь уже не отбрешется.

Горцы засмеялись. Савватей понял, что смеются над ним, и, взвизгнув, заплакал злыми слезами. Был бы у него пистолет, перестрелял бы всех! И как его угораздило так облажаться?! Молодой араб продал его, словно телёнка. Теперь ему ни за что не оправдаться перед тестем.

Данилов, получив беглецов в своё распоряжение, велел отвести Лолу в её номер, чтобы она привела себя в порядок и отдохнула от пережитого, а опущенного Суева приказал запереть в тёмный шкаф.