Девять драконов - Майкл Коннелли

— Вы очистили гильзу, доктор? — спросил Босх.

— Да, кровь хлынула горлом, а гильза сыграла роль плотины, затруднившей проникновение крови в рот. Поэтому мне пришлось очистить гильзу, чтобы уяснить, что это за предмет.

— Понимаю.

Босх прекрасно отдавал себе отчет в том, что возможность каким-то образом обнаружить на гильзе отпечатки пальцев пренебрежительно мала. Пороховые газы почти всегда стирали отпечатки пальцев с гильзы при вылете пули из ствола.

Тем не менее гильза могла оказаться полезной при установлении соответствия между ней и примененным оружием, коль скоро обнаруженные пули получили столь значительные повреждения. Босх заглянул в чашки для вещественных доказательств, содержащие пули, и тут же определил, что это они представляли собой поражающие элементы со смещенным центром тяжести. Имея углубление в головной части, они расплющились от удара и сильно деформировались. Он не мог сказать, подойдут ли они для идентификации и атрибутирования, но гильза, по всей вероятности, являла собой ценное вещественное доказательство. Отметины, оставленные выбрасывателем, бойком ударника и эжектором пистолета, могли бы помочь при установлении соответствия между данной гильзой и оружием, если таковое будет найдено.

— Хотите услышать мое мнение, прежде чем приступите к работе? — спросила Лакшми.

— Конечно, доктор. Выкладывайте.

Пока Лакшми делала предварительный отчет по своим находкам, Гарри взял с полки над столом чистые пластиковые конверты для вещдоков и разложил в них по отдельности пули и гильзу. Судя по первому впечатлению, гильза вылетела из пистолета девятимиллиметрового калибра, но надо подождать подтверждения этой гипотезы со стороны баллистиков. Босх проставил на конвертах свое имя, а также имя Лакшми и номер гильзы, а затем, приподняв полу защитного халата, сунул их в карман пиджака.

— Первый выстрел был произведен в верхнюю часть грудной клетки, при этом пуля пробила правый желудочек сердца и ударилась в верхнюю часть позвоночника, разорвав спинной мозг. Жертва должна была неизбежно упасть на пол. Следующие два выстрела попали в правую и левую нижние части грудины. Невозможно установить последовательность этих двух выстрелов. Правая и левая доли легких были пробиты, и пули застряли в спинной мускулатуре. Результатом трех выстрелов стала немедленная утрата сердечно-легочной функции и последующая смерть. Я бы сказала, что он протянул не более тридцати секунд.

Слова о повреждении спинного мозга как будто бы ставили под угрозу версию Босха о том, что умирающий намеренно проглотил гильзу от пули.

— При таком повреждении спинного мозга могла ли у него сохраниться способность двигать рукой?

— Ненадолго. Смерть была почти мгновенной.

— Но он ведь не был парализован, верно? За эти последние тридцать секунд мог ли он схватить гильзу и сунуть себе в рот?

Некоторое время Лакшми размышляла над таким сценарием, потом сказала:

— Я полагаю, что его действительно парализовало. Пуля застряла в четвертом грудном позвонке, разорвав спинной мозг. Это, безусловно, должно было вызвать локальный паралич, практически сразу же распространившийся дальше. То есть в первый момент руки еще могли функционировать. Это был вопрос времени. Как я сказала, организм должен был бы полностью перестать функционировать в пределах минуты.

Босх кивнул. Его гипотеза сохраняла свою правдоподобность. Собрав последние силы, Ли мог схватить гильзу и сунуть в рот.

Интересно, знал ли об этом убийца. В поисках гильз ему пришлось пройти за прилавок. Как раз в это время Ли мог схватить одну из гильз и проглотить. Кровь, обнаруженная под телом Ли, свидетельствовала о том, что тело передвигали. Босх подумал, что, вероятнее всего, это случилось именно во время поисков недостающей гильзы.

Детектив почувствовал, как в нем нарастает волнение. Обнаруженная гильза была важной уликой, но тот факт, что убийца совершил ошибку, был еще важнее. Босху захотелось как можно скорее передать улику в отдел оружейной и баллистической экспертизы.

— О'кей, доктор, есть еще что?

— Да, нечто, на что вы, наверное, захотите взглянуть прямо сейчас, не дожидаясь фотографий. Помогите мне его перевернуть.

Они подошли к прозекторскому столу и аккуратно перевернули тело. Трупное окоченение уже наступило, и процедура не составила труда. Лакшми указала на лодыжки покойника. Босх наклонился и увидел на задней поверхности ступней Ли вытатуированные китайские иероглифы. Было похоже, что на поверхности каждого ахиллова сухожилия имелось по два или три символа.

— Вы их сфотографировали?

— Да, и снимки будут приложены к отчету.

— Есть здесь кто-нибудь, кто может это перевести?

— Не думаю. Доктор Мин, возможно, и смог бы, но он на этой неделе в отпуске.

— О'кей, давайте попробуем чуть-чуть подтянуть его вниз — пятки свесятся со стола, и я сделаю снимок.

Она помогла ему сдвинуть тело к краю стола. Ступни свесились за край, и Босх придвинул пятки поближе друг к другу, так что иероглифы образовали единую строку. Достав из кармана мобильный телефон, настроил его на режим фотокамеры и сделал два снимка татуировки.

— О'кей.

Босх отложил в сторону телефон, и они вернули тело на старое место.

Босх снял перчатки и бросил в бак для медицинских отходов, а затем снова взял телефон и позвонил Чу.

— Какой у вас электронный адрес? Я хочу прислать вам один снимок.

— Снимок чего?

— Китайских иероглифов, вытатуированных на лодыжках мистера Ли. Я хочу знать, что они означают.

— Валяйте.

Чу назвал ему адрес своей служебной почты. Босх проверил, как работает камера, и отослал ему самый четкий снимок.

— Доктор Лакшми, что еще может представлять интерес для меня?

— Думаю, я все вам рассказала, детектив. Выявилась, однако, некая особенность, которую, быть может, не помешает знать семье.

— Что именно вы имеете в виду?

Она указала на одну из ванночек для хранения органов, расставленных на лабораторном столе.

— Убийство лишь выявило неизбежное. Мистер Ли умирал от рака.

Босх подошел ближе и взглянул на легкие убитого, удаленные из тела для взвешивания и осмотра. Лакшми, вскрыв их, чтобы исследовать траектории пуль, обнаружила, что обе нижние доли заметно потемнели вследствие разрастания раковых клеток.

— Ну да, он был курильщиком, — заметила Лакшми.

— Я знаю, — ответил Босх. — Сколько времени, по-вашему, оставалось у него в запасе?

— Год или немного больше.

— Могли бы вы сказать, проводился ли какой-нибудь курс лечения.