Убийство на водах - Иван Любенко

Узнав, что Ардашевы и Нижегородцевы собираются продолжить лечение в Кисловодске, Аделаида Варяжская вместе с мужем не раздумывая, присоединились к уже полюбившейся компании. На следующий день три семейные пары, преодолев на пригородном поезде тридцать пять верст, нашли пристанище в «Гранд-отеле» – расположенном в самом центре города – на углу Тополевой аллеи и Галицынского проспекта.

Здание гостиницы в стиле ренессанс было выстроено купцом Тахтамировым на арендуемом у казны участке и по условиям договора через пятьдесят лет должно было отойти в собственность города. Пышное внешнее и внутреннее убранство помещений (лепные украшения вестибюля, вызолоченные потолки, венецианские зеркала) и полный набор современных удобств (подъемные машины для постояльцев, водопровод, электричество) красноречиво свидетельствовали о высоком уровне заведения. Благоприятное впечатление довершали дубовая мебель в стиле moderne, роскошный ресторан с живой музыкой и девять кабинок для принятия нарзанных ванн.

– За такое роскошество и перед иностранцами не было бы стыдно, – гордо заметила Вероника Альбертовна мужу, спускаясь в ресторацию.

– А вот и они – эти самые иностранцы, – указал кивком головы Ардашев на уже знакомую чету Браун, занимавшую столик почти у самого входа. – Вчера местные газеты, захлебываясь от умиления, рассказывали, как директор Вод торжественно вернул им часть драгоценностей, похищенных в Ессентуках. Среди них была диадема, украшенная тремя солитерами.

Заметив присяжного поверенного и его спутницу, Эмили прервала беседу с соседями и одарила вошедших приветливой улыбкой. А ее супруг тем временем сосредоточенно вкушал нежный белок, извлекаемый крохотной ложечкой из яйца всмятку. На его лице, полностью лишенном эмоций, сохранялась непробиваемая маска надменности, присущая в большей степени британцам, нежели выходцам из Нового Света. По всему было видно, что молодая американка уже довольно сносно поднаторела в русском, и потому легко поддерживала беседу с оказавшейся рядом пожилой дамой.

По соседству расположились и знакомые Ардашевых. Уже который день любой разговор за столом начинался с обсуждения недавних происшествий.

– Давеча прочел в «Кавказском крае», что убитый в Цандеровском институте посетитель на самом деле оказался карточным жуликом-гастролером, точно так же, как и умерший на наших глазах молодой человек, выдававший себя за графа Орловского. Его настоящая фамилия Шарок. Пишут, что он был отравлен, – вполголоса проговорил Осип Осипович. – Да-с, вот так начни играть – обдерут как липку.

– По поводу этих двух смертоубийств и гадать нечего – мошенники режут друг дружку! – изрек доктор и испытующе посмотрел на Клима Пантелеевича, ожидая его реакции.

– Все может быть, – пожал плечами присяжный поверенный и ко всеобщему разочарованию больше не обмолвился ни единым словом.

Покончив с завтраком, Ардашевы неторопливо прошли в вестибюль и сели на мягкий диван у окна. Следом за ними направились и все остальные, разместившись неподалеку.

Адвокат тихо сказал жене:

– Мне надобно посетить одно место. К сожалению, мы не можем отправиться вместе, но ты не беспокойся – ничего серьезного. Со мной поедет Николай Петрович. Тут совсем недалеко…

– Ну вот. Я так и знала. Ты все-таки взялся за расследование этого дела?

– Да.

– Но почему? Мы ведь договорились просто отдыхать… – она смотрела на него глазами обманутого ребенка.

– Извини, Вероника, но я не мог отказаться. Видишь ли, ко мне обратился тот самый приятель Николая Петровича, который помог нам поселиться в «Метрополе». И теперь мне необходимо опять с ним увидеться.

– А он-то здесь при чем?

– Пока я не могу посвятить тебя в детали.

– Все ясно, – горько вздохнула жена. – Значит, весь оставшийся месяц мне придется прозябать исключительно в обществе своих подруг и зануды Осипа Осиповича.

– А по-моему, с ним не соскучишься. Смотри, как он сегодня разошелся! – адвокат указал глазами на плешивый затылок титулярного советника, слегка порозовевший от возмущения.

– И все-таки, позволю заметить, милостивые государыни и государи, что восемь рубликов в сутки за номер в этой гостинице – цена очень даже завышенная. Это все равно что, – Варяжский на миг задумался, – двадцать один французский франк или почти семнадцать с половиной немецких марок! Шутка ли сказать! Ну разве в какой-нибудь Ницце или Шандау за комнату, пардон, с ватерклозетом, платят такие бешеные деньги? Конечно, нет! За границей все намного дешевле и лучше! Помните, Федор Иванович рассказывал, что в Париже по утрам мостовые мыльной водой моют, а от извозчиков перегаром не разит!

– Так они водку не пьют, потому что у них тепло. А у нас как без этого? Околеешь! – хохотнул доктор.

В этот момент Ардашев наклонился к жене и прошептал:

– Мне нужно идти, Вероника. Я покину тебя всего на пару часов.

– Только, пожалуйста, будь осторожен.

– Не беспокойся.

Клим Пантелеевич тут же обратился к Ангелине:

– Позвольте ненадолго похитить вашего супруга.

– Когда он с вами, я за него спокойна, – кокетливо проронила дама и согласно взмахнула длинными ресницами.

Выйдя из гостиницы, присяжный поверенный окликнул проезжающего извозчика, и вскоре одноконная коляска потрусила к Хлудовской улице.

Стоило свернуть с Тополевой аллеи, как привычная картина курортного благолепия сменилась серым и унылым пейзажем. Теперь Ардашеву казалось, что он очутился в Ставрополе и едет по грязным и кривым переулкам Ташлянского предместья. Крытые соломой хатки, пыльная дорога, босоногая ребятня и стадо коров, перекрывшее ненадолго путь – зрелище привычное для любого уездного города, навевало тоску и подталкивало к размышлениям о причинах русской неустроенности. Да и речка Березовка очень уж напоминала сестрицу Ташлу.

– Послушайте, Николай Петрович, а не в честь ли того самого чудаковатого купца-миллионера назван сей лазарет? Слышал я, что Михаил Хлудов был неразлучен с прирученной тигрицей, которую, словно собачку, водил на поводке, а в подарок невесте преподнес четырехметрового нильского крокодила. Кстати, свою жизнь, говорят, он закончил бесславно – в сумасшедшем доме.