Дело смеющейся гориллы - Эрл Стенли Гарднер

– Согласен с вами, – кивнул Мейсон. – Я видел некоторыеснимки Элен. Вам не известно, кто ее фотографировал?

– Мистер Эддикс, я полагаю. Он всегда ходил с фотоаппаратом,и у него выходили довольно удачные снимки.

– На яхте у него тоже был фотоаппарат?

– У него были фотоаппараты и на яхте, и дома, всюду, гдетолько можно фотографировать. У него их целая коллекция.

– А все-таки откуда вы узнали о неудачной любви Элен? –снова спросил Мейсон.

– Просто сложила дважды два. Она была привлекательнойдевушкой, но отнюдь не стремилась бывать в обществе. Она работала, веладневник, загорала. У нее даже была кварцевая лампа специально для пасмурных,дождливых дней.

– В этом она видела смысл жизни?

– Да, и еще в работе. Конечно, у нее не было определенныхрабочих часов. Она всегда была наготове, на случай, если в ней вдруг возникнетнеобходимость, и всегда сопровождала мистера Эддикса, когда тот отправлялсякуда-нибудь.

– Он часто путешествовал?

– О, да. Случалось, что ему звонили по поводу его рудниковили чего-нибудь еще и он тут же отправлялся в путь, побросав вещи в машину.Иногда он ездил вместе с Мортимером Эрши, иногда с Фейллоном, иногда только сЭлен. Она сопровождала его во всех поездках.

– Прежде чем вы уйдете, я хочу задать вам еще один вопрос,миссис Кэмптон. Вам ничего не кажется странным в обстоятельствах смерти Элен?

– Не понимаю вас.

– Я имею в виду, не было ли у вас такого чувства, что она немогла покончить жизнь самоубийством?

– Вы хотите сказать, что ее случайно смыло за борт?

– Я прошу вас ответить на мой вопрос, – настаивал Мейсон.

– Мистер Мейсон, – ответила она, – я никогда не говорю того,что может поставить кого-либо в затруднительное положение. Мне слишком хорошоизвестно, как начинают ползти слухи и как они могут отравить кому-нибудь жизнь.Впрочем, на месте полиции я бы так просто это дело не оставила.

– Почему?

– Ну, хотя бы потому, что я уверена, что Элен не совершаласамоубийства. И я точно знаю, что кто-то взял ее дневник и выбросил за борт.

– Откуда вам это известно?

– Потому что ее дневник пропал, а я точно знаю, что онвсегда был при ней.

– Откуда вы знаете, что он пропал?

– Мне пришлось впоследствии побывать в каюте Элен, чтобыприбрать там и собрать вещи для судебного исполнителя. Мы пришли туда вместе сним и тщательно все осмотрели. Он положил всю ее одежду и личные вещи в однукоробку, а книги, дневники и фотоальбом – в другую.

– У нее были какие-нибудь родственники?

– Никто ничего не знал ни о ее прошлом, ни откуда она родом.

– Натан Фейллон утверждает, что он ее очень дальнийродственник, – заметил Мейсон.

– Натан Фейллон? – удивленно переспросила миссис Кэмптон.

Мейсон кивнул.

– Да она ненавидела даже землю, на которую ступала его нога!У него с Элен такие же родственные связи, как с обезьянами в клетках!

– А вам не показалось, что они, возможно, были знакомы ещедо того, как она получила место секретарши у Бенджамина Эддикса?

– Вы хотите сказать, что она устроилась на это местоблагодаря ему?

– Можно сформулировать вопрос и так.

– О боже! Конечно, нет. Она ненавидела Натана Фейллона.

– А как к нему относились лично вы?

– Я считаю, что никого нельзя ненавидеть.

– Но он вам не нравится?

– Нет, не нравится.

– Не пробовал ли Фейллон ухаживать за Элен?

– Конечно, пробовал. Да первое время он просто не отходил отнее, пока она не поставила его на место самым решительным образом. Он один изтех, кто так и будет ходить вокруг вас кругами, стараясь случайно коснуться,задеть локтем, притиснуться поближе. Он сперва дотронется до вашей руки, потомпотреплет по плечу, а затем хватает за коленки. При первой же возможности онбудто невзначай обнимет вас своими шаловливыми ручонками. Он весь какой-тосальный, противный, так и хочется плюнуть ему в физиономию.

– Хорошо, – удовлетворенно кивнул Мейсон. – Я узнал от васвсе, что хотел. Прежде всего меня интересовал исчезнувший дневник.

– Да, я очень удивилась, когда узнала, что его не нашли.Ведь не могла же она прыгнуть за борт вместе с ним.

– А еще что-нибудь вас удивило? – быстро спросил Мейсон.

– Да.

– Что именно?

– Ну, в общем, – проговорила миссис Кэмптон, – тот важныйдокумент, который она печатала для мистера Эддикса. Меня очень удивило, что егоне обнаружили в каюте Элен, и я часто размышляла, что с ним могло случиться.

– Что вы имеете в виду?

– Я не думаю, что Эддикс забрал документ с собой, когдауходил спать. Конечно, он мог его взять, но я сомневаюсь в этом. Наверняка егонужно было перепечатать набело к следующему утру. К тому же, по всей видимости,они отложили работу, когда шторм усилился.

– Давайте предположим, что ее смерть не была самоубийством ичто это не был несчастный случай, – предложил Мейсон.

Миссис Кэмптон удивленно посмотрела на него.

– Тогда остается предположить только убийство.

– Да, остается только убийство, – подтвердил Мейсон.

Лицо женщины оставалось совершенно бесстрастным, ее губыбыли плотно сжаты.

– Что же вы молчите? – спросил ее Мейсон.

– А я и не собиралась ничего говорить.

Мейсон встал из-за стола и протянул ей руку.

– Счастлив, что смог быть вам полезным, миссис Кэмптон, ирад, что вы сумели добиться компромисса.

Джеймс Этна схватил Мейсона за руку и энергично принялся еетрясти:

– Я даже не знаю, как выразить вам всю степень нашейблагодарности, от своего имени и от имени моей клиентки. Я просто не могуподобрать слов, чтобы сказать вам, насколько это было важно для нас обоих.

– Не стоит благодарности, – улыбнулся Мейсон. – Мне былоочень приятно познакомиться с вами.

– Я восхищаюсь вами, мистер Мейсон.

– Да, все хотела вас спросить, мистер Мейсон, – сказала миссисКэмптон. – Когда я работала в доме Эддикса, у меня самой пропали кое-какиевещи. Не могли бы вы сказать мне, что было найдено в этой вазе, если, конечно,вы в курсе? Не было ли там вот такой серьги с жемчугом?