К югу от Авалона - Кеннет Дун

Он был примерно моим ровесником, слегка за сорок и выглядел довольно привлекательно на свой манер. В густых рыжеватых волосах едва проглядывала седина, хотя короткая бородка была совершенно белой. На полном гладком лице не было ни единой морщины, а светло-карие глаза мягко мерцали, как две пересыхающие на солнце лужицы в придорожной канаве. Краснота кожи, проступающая даже сквозь загар, и немного излишняя широта талии выдавали пристрастие к горячительным напиткам, жирной пище и праздному образу жизни, но это еще больше располагало к незнакомцу. Весь его вид излучал уверенность и довольство существующим порядком вещей.

– Позвольте представиться, Джонсеб Фэншоу.

Теперь я увидел сходство между отцом и сыном. Их роднили не только медные волосы, но и безмятежное выражение лица, свойственное сытым котам. Только юный Тед был еще строен и гибок, а для удовольствия ему вполне хватало направлять свою посудину наперерез волнам, да жевать фруктовую жвачку.

– Вы собираетесь только выпить или хотите перекусить? – осведомился Джонсеб. – Дино Креспи готовит восхитительное рагу из ягненка. С кореньями и травами, которые он выращивает сам, и никому не доверяет рецепт. Правда, я бы сегодня рекомендовал вам палтуса. Утренний улов. Сделайте заказ сейчас, пока Адди не забыла, – он ловко подхватил наши кружки и перенес их за свой столик, даже не сомневаясь, что мы последуем за ним.

Маркус был голоден, поэтому попросил большую порцию рагу, я же решил удовлетвориться кусочком жаренного палтуса.

– Значит, вы и есть те детективы, которых нанял Конрой? – промурчал Фэншоу, поднимая стакан в приветственном жесте.

– Откуда вы знаете? – удивился я.

– О, никакой тайны. Мой сын Тед рассказал мне, что привез с утра двух новых постояльцев, которые ему показались «странными». Но у этого мальчишки черт знает что в голове, я сам не понимаю, что он считает странным, а что нормальным. Сказал, что один из вас похож на бродягу, а другой на сумасшедшего профессора, – Джонсеб хохотнул. – А потом где-то час назад Горди, садовник, зашел сюда пропустить кружечку, ну и сболтнул, что в отеле поселился частный сыщик, который всех расспрашивает о нападении на Эмилио. Когда я увидел вас в баре, то сложил два и два.

– Видимо, на острове трудно что-то утаить.

– Совершенно невозможно! Особенно если прожить тут всю жизнь, то будешь знать все обо всех. Например, я могу назвать вам всех, кто сейчас присутствует в этом баре. Смотрите: вон за тем столом Кен Буллит и его сыновья Кит и Кэл, все трое моряки. Не смотрите на количество стаканов на столе, ребята знают свою дозу. За соседним столом большая компания, мужик в центре – это Луис, брат Адди. Он тоже рыбак, работает на Санта-Каталине, возит городских ловить марлина и тунца. Не знаю, как ему удается, но все его рыбалки неизменно заканчиваются в «Лисе» у сестры. Парень, который сидит в одиночестве с книжкой, Алистер Толмадж, один из ваших соседей по утесу. Он ухаживает за больной матерью, и посидеть пару часов в баре днем для него едва ли не единственная возможность отдыха. За тем столиком Паола и Раймонда, владелицы местной кондитерской. Между прочим, они мать и дочь, хотя мне кажется, дочь выглядит слегка постарше. А вот тут ни за что не угадаете – шары на столе гоняют пара моих двоюродных племянников, Том и Генри. Мы не особо общаемся, хотя я дружил в детстве с их старшим братом. Я говорю, что ни за что не угадаете, что они близнецы. Правда, совсем не похожи? Вот за теми столами еще рыбаки, а старик, который выглядит, будто бильярдный кий проглотил, это доктор Кук, наш единственный врач и тот почти на пенсии. Он бы давно оставил практику, но ни у кого не возникло желания ее выкупить. Все ездят теперь лечиться в Авалон. Так что док все еще держит кабинет для неотложной помощи. Наконец два молодых бездельника, что заигрывают с девчонками у музыкального автомата – это Джерри Бордони и сын владельцев «Лиса» Майк Креспи. Как вы понимаете, Майк должен помогать родителям в баре, но вместо этого либо торчит в зале, либо гоняет в Авалон на катере Джерри.

Я посмотрел, куда указывал глазами Фэншоу. В хихикающих девчонках я сразу узнал своих соседок по отелю, студенток Лоис и Веру. Они нажимали на кнопки автомата, что-то втолковывая двум темноволосым юношам лет тридцати, которых издали можно было бы принять за братьев.

Впрочем даже в полутемном зале «Лиса» было видно, что это не так. Майк Креспи очевидно пошел в свою могучую родительницу. Такой же основательный и ловкий, с широкого лица не сходила белозубая улыбка. Джерри Бордони, сын убийцы, был его на голову выше, тонким, узкоплечим и сутулым. Его движениям была присуща заторможенная рассеянность, словно каждый жест давался ему с огромным трудом. Джерри медленно поднес спичку к сигарете Лоис, потом еще медленнее закурил сам, наконец еле-еле улыбнулся девушке краешком рта. Я понял, что если студентки искали музыку, чтобы потанцевать, на Джерри вряд ли приходилось рассчитывать.

– И как продвигается расследование? – осведомился Фэншоу.

– Мы только приехали. Но, если честно, большинство людей указали на вас, как на самого вероятного кандидата, способного устраивать эти розыгрыши.

Я прямо посмотрел ему в глаза. Шоколадные лужицы даже не шелохнулись.

– И кто это говорит? – безмятежно спросил Фэншоу. – Кроме Конроя, конечно. У него не слишком богатое воображение.

– Рассказывают, что до успеха отеля с привидениями вы хотели выкупить у него ваш семейный особняк за полцены. И что вы хотели вложить деньги в это заведение, чтобы вновь превратить его в городской отель. Вы не пускаете постояльцев Блэквуда ходить по вашим землям. Наверное, у меня тоже не слишком развитое воображение, но вам ничего не стоит нанять кого-то из местных жителей, чтобы тот обрядился в традиционный самурайский костюм и ходил по ночам пугал туристов. Эта публика любит пощекотать себе нервы, но если кто-то из них станет жертвой реального нападения, их как ураганом смоет с острова. И Блэквуд наконец разорится.

– А вы, я гляжу, за словом в карман не лезете. Да, я не отрицаю, что хотел бы, чтобы Блэквуд и его дочь никогда не приезжали на Тир, – Фэншоу по-прежнему улыбался и говорил своим ровным урчащим голосом, но вдруг я уловил в его тоне неподдельную горечь. – Сейчас наша семья уже не так богата, как прежде. Разведение овец не приносит особого дохода, я подумываю совсем ликвидировать ферму, потому что денег едва хватает на оплату работникам. Мы