Царство мертвых - Том Кристенсен

Марван Ханжур оказался человеком маленького роста, хилого телосложения и неопределенного возраста. Короткие седые волосы и борода как будто бы указывали на немалые годы, однако на лице не было ни единой морщинки. Наверно, от отсутствия мимики, подумал Саид. Когда они здоровались, в лице Марвана Ханжура ничего не дрогнуло, только веки приподнялись.

Шира поцеловала Марвана Ханжура в обе щеки, взяла у него меховую шапку, шарф и коричневую куртку с кожаными нашивками на локтях и повесила на вешалку.

Они прошли в гостиную. Шира накрыла стол белой скатертью и подала чай с медовой коврижкой. Сразу после этого она извинилась и ушла на работу.

Пристально рассматривая Саида, Марван поначалу говорил о том, как холодно порой бывает в Норвегии и как они с друзьями каждую зиму живут ожиданием лета, а затем перешел к тому, что в этой стране холод поселился и в душах людей, что Норвегия стала обществом вседозволенности и правоверному мусульманину очень тяжело жить в стране морального упадка.

Пока Марван говорил, Саид сидел молча. Когда же пришло время второго намаза, принес из спальни коврик. Они по очереди совершили в ванной омовение. Затем стали на колени посреди гостиной и вознесли молитву.

Потом снова уселись за стол.

Лицо Марвана все больше завораживало Саида. Непроницаемость свидетельствовала о высочайшем самообладании и достоинстве. Говорил он тихим ровным голосом, начисто лишенным эмоций. Хорошо бы и ему овладеть таким умением, подумал Саид. Но для этого требовались внутреннее спокойствие и самообладание, которых он пока не имел. Возможно, ему вообще никогда этого не достичь.

— Мне рассказали о случившемся в Джидде, — сказал Марван. — Да смилостивится над тобой Аллах.

Саид благодарно опустил взгляд:

— Спасибо.

— Друг мой, я немного обрисую тебе ситуацию. А потом мы побеседуем о тебе.

Саид кивнул с серьезным видом.

— На время мы защитили тебя от аль-Сауда, снабдив новым документами и переправив в эту страну.

— Я очень благодарен.

— Но и здесь перед нами стоят большие задачи. Примерно неделю назад в Осло арестовали трех моджахеддинов. Их схватили, когда четвертый из их группы подорвал себя. Несчастный случай. Студенты. Полиция обыскала общежитие и изъяла взрывчатку, компьютеры и документы. А ведь всего через несколько часов им предстояло погибнуть в борьбе, совершив совместную акцию.

Саид почувствовал, как учащается пульс.

— С момента ареста они находятся в изоляции. О том, что с ними произошло дальше, мы знаем только из газетных сообщений. А еще знаем, что полиция сейчас отслеживает их контакты и, конечно, изучает переписку, мейлы, банковские счета, денежные переводы, телефонные переговоры и так далее.

Он взял ломтик коврижки. Саид терпеливо ждал, пока Марван тщательно прожевал и проглотил.

— Насколько нам известно, если, конечно, нам вообще хоть что-нибудь известно, — продолжил Марван, — почти никаких действительно значимых следов полиция не найдет. Их ячейка была автономна и создана по инициативе одного из четверки.

— Что значит «почти никаких следов»?

— Студенты посещали одну и ту же маленькую частную мечеть. Там у них и был главный связной. В тот же день, когда их арестовали, его отправили из страны. Во-вторых, денежные переводы. Несколько тысяч долларов, которые группа получила через агента хавалы[8]в Осло. Этот след могут и не обнаружить, но все бывает… Нам будет нелегко подготовить новые акции.

— Я приму в этом участие? — Саид машинально потер двумя пальцами шрам.

— Ты тоже. Пока изучай город.

Саид переменил позу. Все тело зудело. Он должен спросить, хотя и страшится ответа.

— Как вы хотите меня использовать?

— Это пока не решено.

— Не решено? Но я разбираюсь в компьютерах и банковских системах. Я именно этим занимался в Джидде. И могу…

Марван жестом остановил его:

— Мы все это знаем, Халед. Живи как можно тише и уединенней, в свое время мы сообщим тебе задание.

Саид поежился. Он все время мерз с тех пор, как впервые ступил на эту землю. Оба помолчали.

— Я принес тебе немного денег, — сказал Марван. — Мы также ищем возможность, чтобы ты сам мог зарабатывать на жизнь. В смысле, тебе надо будет чем-то заняться. Никому не на пользу просто сидеть и ждать.

— Спасибо. А Шира, ей… что-то платят за то, что я живу у нее?

Марван коротко кивнул.

— Хорошо. — Саид начал уставать от спокойствия и стоического самообладания Марвана. — Но я должен кое о чем спросить. Насчет Ширы. — Он положил ногу на ногу. — Она…

— Шира тоже с нами, — перебил Марван мягким, едва слышным голосом. — Она законопослушна и очень самостоятельна. Ты можешь ей доверять.

— Но…

— Я знаю, Шира живет не так, как подобает правоверной мусульманке. Она не носит чадры, почти никогда не бывает в мечети и редко молится. Она двадцать с лишним лет живет в Швеции и Норвегии и многого понабралась от местных женщин. Можно расценивать это как недостаток, а можно — как преимущество. Как ты сам считаешь?

— Я понимаю, о чем вы, — сказал Саид. — Так на нее меньше обращают внимание и ей легче затеряться среди местных. Но я спрашивал о другом: почему вы допускаете, что она даже в своем доме ведет себя не как положено мусульманке?