Прощай, принцесса - Хуан Мадрид

— Да нет, не очень. Мы встречаемся на ежегодном ужине Ассоциации комиссаров полиции. А ты что, правда ничего не слышал про арест Дельфоро? Ты, наверное, вообще один такой на всю Испанию.

— Где я могу встретить Луэнго, кроме как в его рабочем кабинете?

— Если не в его кабинете? Дай-ка подумать. Этому индюку Луэнго нравится вертеться среди важных шишек. Знаешь, ведь о нем поговаривают как о будущем заместителе министра внутренних дел! Арест Дельфоро и раскрытие этого дела — его козырной ход. Он создал в зарубежной прессе героический образ испанской полиции… Еще ходят слухи, что ему предложили место директора Интерпола, которое сейчас вакантно. Ты, кстати, в курсе, что его за отличную службу наградили Красным крестом за заслуги? Тьфу, пакость! Как будто раскрытие преступлений — это не обычная работа полицейского, а нечто из ряда вон выходящее.

— Драпер, ты знаешь его любимое заведение? Место, где он обычно обедает или пьет кофе?

— Раньше он часто бывал в «Хосе Луисе», знаешь, такой изысканный бар братьев Беккер. Там он предпочитал пить аперитивы. Он несколько раз назначал мне в «Хосе Луисе» встречи, но прошло уже довольно много лет… Попробуй.

Я ни разу не был в «Хосе Луисе». Я не без труда нашел себе место у стойки, за которой элегантная публика лениво клевала тапас,[5]но в конце концов я вполне прилично устроился. Потом я подозвал официанта и спросил, нет ли здесь сейчас сеньора Рауля Луэнго. Или он подойдет попозже? На что официант ответил, что раз его нет сейчас, значит, скорее всего он уже и не появится. Да и вообще, обычно аперитив он пил в других местах, например там, где любят собираться писатели, в кафе «Хихон»[6]на Пасео-дель-Прадо.

Рауль Луэнго сидел за столиком напротив громадного окна в компании еще трех мужчин и не узнал меня, когда я прошел мимо по улице. Должно быть, он рассказывал что-то очень забавное, так как его собеседники весело смеялись. Я вошел в кафе и направился к их столу. За барной стойкой я не увидел свободных мест, да и половина столиков была занята. Несколько лет назад я уже бывал здесь с Дельфоро, и тогда мне бросилось в глаза, что, казалось, абсолютно все в этом заведении его знают. Я сразу вспомнил торговца куревом, сутулого старика в синей куртке, который обнял Дельфоро и начал что-то говорить про его последний роман.

Теперь же киоск был закрыт, на нем висел портрет маслом того дедка, а стену украшала маленькая бронзовая табличка, гласившая: «Здесь продавал табак и наблюдал, как течет река жизни, Альфонсо, торговец сигаретами и анархист. От друзей из кафе „Хихон“».

Луэнго изменился — полагаю, как и все мы. Но он умудрился сохранить волосы. Его прическа была достаточно длинной, чтобы выглядеть современно, но не настолько длинной, чтобы казаться неряшливой. Безупречный синий костюм идеально сочетался с рубашкой светло-голубого цвета и галстуком в красных тонах. Я подошел и остановился рядом так, чтобы очутиться в его поле зрения. Тем временем Луэнго продолжал непринужденно болтать по-английски со своими собеседниками. Они смеялись.

Несколько мгновений он смотрел на меня невидящим взором, потом узнал и громко воскликнул:

— Смотрите-ка, кто здесь! Тони Романо собственной персоной. — Он откинулся на спинку стула и еще раз оглядел меня с головы до пят. — Это случайность или ты искал меня, Тони?

— Я хотел бы поговорить, Луэнго… Если у тебя есть время, конечно.

Он уставился на часы:

— Вообще-то у нас времени в обрез. Мы тут обедать собрались с сеньорами, заканчиваем аперитив. Но ты присядь с нами. — Он повернулся к своим товарищам: — Это Тони, Тони Романо, мой старинный приятель.

— Никакой я не Тони Романо, Луэнго. Меня зовут Антонио Карпинтеро.

Я кивком приветствовал его спутников, взял себе стул и сел на углу стола. Один из мужчин подвинулся.

— Это парни из американской полиции. Они говорят по-испански. Ты будешь что-нибудь?

— Нет, спасибо. Я скоро уйду. Это не займет больше пары минут. Я только хотел спросить…

Он прервал меня:

— Романо — так ведь тебя называет твой дружок Дельфоро, дела которого, прямо скажем, плоховаты. Этот сукин сын изворотлив, как угорь. — Он обратился к остальным: — Тони — друг Хуана Дельфоро, обвиняемого по делу Риполь, помните? — И добавил: — Тони — частный детектив.

Троица по-прежнему с интересом рассматривала меня. Казалось, они сошли прямо с телевизионного экрана, из какого-то сериала. Один из них, тип с лысой головой, был одет в клетчатый пиджак, еще двое, похоже, купили костюмы только сегодня утром, они были коротко стрижены и не похожи на людей, которые часто улыбаются.

— Я не детектив, Луэнго. Я работаю на Драпера в его агентстве, а это не одно и то же. — Я посмотрел на часы. Желание немедленно подняться и уйти становилось нестерпимым. Похоже, я совершил большую ошибку, подсев к ним. — Не буду тебя долго отвлекать, видишь ли, меня не было в городе почти месяц, а вчера заявился один из твоих, этот Гадес. Разве дело до сих пор не закрыто?

— Закрыто, очень даже закрыто. Можно сказать, плотно запаковано. Но расследование продолжается, уж ты-то должен знать, как это происходит. Чем больше информации получит судья, тем лучше.

Я неотрывно смотрел на Луэнго, а он делано пожимал плечами, глядя на американских коллег. Он говорил все это им, а вовсе не мне.

— Мы все еще ищем пропавшее орудие преступления, это обычная полицейская рутина. А что, в твои времена было как-то по-другому? Полиция сильно изменилась, мы теперь лучше подготовлены, используем достижения науки и прежде всего активно сотрудничаем с иностранными коллегами. — Он обвел широким жестом своих собеседников. — Раньше было достаточно просто надавить на подозреваемого, так? Несколько раз врезать — и все. Теперь же требуется расследовать… расследовать, применяя все новейшие научные достижения. — Он приложил палец ко лбу. — Думать…

— Ты пистолет ищешь или соучастника, Луэнго?

— Возможно, и то и другое. Тебя это удивляет? Ты что, думаешь, у нас идиоты работают? Проснись, старина, проснись!

— Ничего у тебя нет, Луэнго. Без орудия преступления в активе только дневник жертвы. А тебе не хуже меня известно, что письменный документ — это всего лишь косвенная улика. Она позволяет обосновать некоторые подозрения, но этого недостаточно. И никого невозможно посадить за убийство на основании имеющихся у тебя фактов, ни один судья не удовлетворится этим. Что же до того, что я сообщник… Ты в самом деле полагаешь, что у меня с головой не в порядке, Луэнго? Если бы у тебя имелись хоть какие-нибудь доказательства, я бы уже сидел в тюрьме, так ведь?