Зона отчуждения - Марина Серова

– Удачно подгадали, – заметил Антон небрежно. – В пересменок патрулей подъехали. Иначе пришлось бы стоять в кустиках за пару километров и ждать удобной возможности.

Мы въехали «в джунгли» в буквальном смысле слова. За много лет Чернобыль скрылся в лесу. Начались массовые обрушения зданий. Некоторые, конечно, еще сохранились, но это ненадолго.

Антон поднялся и принялся строить из себя гида – рассказывать о местности, через которую мы проезжали, размахивая руками и указывая в окна автобуса. Надо отметить, он был весьма осведомлен. Видимо, и впрямь фанател по этой географической точке.

– Мы проезжаем Чернобыль. Этот знак был установлен для посетителей Чернобыльской атомной станции имени Ленина. Только сейчас название убрали, оставили только факел! – Антон показывал на старый, огромный, весь проржавевший за столько лет факел-памятник.

– Не советую здесь останавливаться даже на минутку: проржавевшая стела с факелом – одно из самых загрязненных мест в Чернобыльской зоне, находится на территории Рыжего леса. Его деревья приняли на себя наибольшую дозу выброса радиоактивной пыли во время взрыва, их кроны окрасились в буро-красный цвет. Позже деревья погибли, а по ночам на этом месте наблюдали свечение. Радиация – страшная вещь, и многие боятся сюда ехать, опасаясь последствий. Беда в том, что ее не видно. Прогулка в тихом на вид месте может грозить смертельной опасностью, – вещал Антон.

Я достала дозиметр, высунула руку с ним в окошко и замерила уровень радиации. В десять раз выше нормы. Долго здесь и впрямь лучше не находиться и окна не открывать. Но лучевая болезнь нам не грозит.

– Откуда такие познания? – поинтересовалась я у Антона.

– Это моя история! Моя жизнь! – пафосно произнес паренек и прижал руку к груди.

Мне стало противно, но я не стала язвить. Промолчала в ответ, и все.

– Следующая остановка после КПП и Чернобыля – село Залесье. Если желаете, можем пройтись по нескольким заброшенным домам. Милаха, ты как?

Я посмотрела на Соню. Она молчала. Было заметно, что поездка ей уже не особо по душе. И я ее прекрасно понимала. Из уютного дома путешествие в Припять кажется романтичным, а здесь – когда видишь покореженные рыжие сосны и разрушенные дома – вся романтика куда-то испаряется.

– И наконец, наша следующая остановка – сама Припять! Если, конечно, не нарвемся на разгневанный патруль. – Антон и его гоп-компания громко и противно заржали.

– Остановка ЧАЭС, не страшно тебе, Милах? – Он подошел и крепко обнял Соню. – Но там мы ненадолго.

Он помолчал, продолжая обнимать девушку и отслеживая реакцию своих дружков. Да он ею хвастается!

– Продолжаем! Следующая остановка – Припять. Затем проедем к Радуге. Абсолютно секретный комплекс, который на картах обозначался как пионерский лагерь. Только некоторые офицеры, которые несли там службу, знали истинное предназначение объекта – следить за вражескими на то время территориями на предмет запуска межконтинентальных баллистических ракет.

– Антон, останови!

Соня выскочила на улицу. Ее несколько раз вырвало. Я проследовала за ней.

– Ты как? – протянув бутылку с водой, поинтересовалась я.

– Все норм!

Девушка пыталась держаться, но у нее это не особо получалось.

Вышел из минивэна и Антон.

– Моя, ты чего? Насмотрелась, что ли? Не бойся! На улице ночевать не будем. Сегодня точно. Я забронировал гостиницу. В Припяти есть. За большие деньги пустят нелегально переночевать, даже покормят. Тебе отдохнуть нужно. А завтра займемся осмотром территории.

Соня кивнула и с благодарностью на него посмотрела.

Расслабилась и я. Не очень хотелось бродить по Рыжему лесу.

Что-то Соня выглядела нехорошо. Это меня настораживало, но Новикова оповещать, пожалуй, рано. Может быть, на девчонке долгая поездка сказалась. Спать в минивэне, даже неплохо оборудованном, не слишком удобно. Могло и укачать.

Припять встретила нас мелким и неприятным дождем. Погода испортилась моментально. Деревья стояли унылые и хмурые. Серые тучи расползлись по небу и закрыли ласковое солнце. Падали первые крупные капли.

Я напряженно вглядывалась в здешнюю местность. Вскоре дождь усилился и превратился в ливень. Он хлестал по стеклу автомобиля с каким-то агрессивным остервенением. Ему вторил резко меняющий направление порывистый ветер. Минивэн с силой раскачивался из стороны в сторону.

Вдруг раздался громкий треск, и под напором стихии с дерева упала крупная ветка, преградив дорогу.

Борзый со свистом остановил автомобиль.

– Ну, что там? – закричал Антон.

– Все, приехали! Надо дорогу расчищать! – сообщил недовольный водила.

Стекая по крыше транспорта, капли быстро образовали большие грязные лужи. Дождь шел не переставая. И не видно конца этому водяному буйству природы.

Постепенно серые тучи рассеялись, а ветер начал стихать. Щедро напоенная дождем, природа возвращалась к привычной жизни. Дождь прошел, и из-за туч стало выглядывать приветливое солнышко. Если приглядеться, в облаках можно увидеть все цвета радуги.

Я невольно залюбовалась.

Дождь полностью закончился, а значит, можно было выйти и размять затекшее тело после дальней дороги. Ребята вовсю расчищали упавшие ветки. Соня стояла неподалеку от Антона и молчала. Бледность с ее лица исчезла. Девушка приходила в себя.

Парни были крепкие и накачанные, и вскоре минивэн опять проследовал по намеченному пути.

Вот и показался въездной знак Припяти. Налево – в жилую часть города, прямо или направо – к Чернобыльской АЭС. А вернее, к тому месту, где она раньше находилась. Сейчас же там просто старое здание, своего рода естественный памятник давней трагедии.

– Сам город Чернобыль мы с вами проехали. Он в той стороне, – махнул рукой Антон. – Он к катастрофе не имеет отношения, хотя и оказался внутри Зоны после аварии, – продолжал вещать он.

– Может, тебе в экскурсоводы? – съязвила я.

– Нет! Платят мало. Не мое, – попытался он пошутить, но юмор был явно не его конек.

– Вот уже много лет Припять живет одним днем. Тем страшным днем трагедии. Время навсегда застыло в 1986 году. Здесь не развалился Советский Союз, не появилось интернета и спутникового ТВ, а в магазинах такой же дефицит, как по всей стране в те же годы. Но тогда в Припяти, образцово-показательном советском городе, нехватки продуктов как раз не знали! – продолжал он.

Я огляделась по сторонам. Город сильно зарос, за деревьями и кустами даже не разглядеть, что написано на вывеске магазина, который мы проехали.

– Летом здесь совсем непролазные дебри: настоящие каменные джунгли. А ведь это проспект Ленина, одна из главных улиц города! – Антон запнулся и замолчал.

Напряглись и его парни. По дороге прямо на нас ехал какой-то автомобиль.

– Борзый. Давай сворачивай. Окольными путями поедем, – заорал что есть мочи Антон. – И побыстрее. Глядишь, не прицепятся.

Мы с Соней пригнулись. Здесь можно было ожидать чего угодно. Наш минивэн