Ночная тьма - Агата Кристи

— Ладно, — кивнул я, сдаваясь, — Сообщу.

Мне пришло в голову, что куда естественней будет послатьматери письмо из-за границы, чем из Лондона. В тот вечер, когда Элли писаладяде Эндрю, дяде Фрэнку и своей мачехе Стивизант, я тоже уселся за письмо. Онополучилось довольно коротким:

Дорогая мама!

Мне следовало бы написать тебе раньше, но я как-тостеснялся. Три недели назад я женился. Произошло это довольно неожиданно. Мояжена очень хорошенькая и милая девушка. У нее много денег, из-за чего мне поройделается не по себе. Мы собираемся построить себе дом где-нибудь в деревне. Апока путешествуем по Европе.

Всего наилучшего.

Твой Майк

Результаты наших с Элли стараний были несколько различны.Получив письмо, моя мать только через неделю написала ответ, который был вполнев ее духе:

Дорогой Майк!

Была рада получить от тебя письмо. Надеюсь, ты будешьсчастлив.

Любящая тебя мама

Как Элли и предсказывала, реакция ее родственников была кудаболее шумной. Фигурально выражаясь, мы потревожили осиное гнездо. Вскоре насстали осаждать репортеры, которые требовали романтических подробностей о нашембраке, появились статьи о том, что наследница всего состояния Гутманов сбежалас тайным возлюбленным, посыпались письма от банкиров и адвокатов. Наконец быладостигнута договоренность об официальных встречах. Но перво-наперво мывстретились в Цыганском подворье с Сэнтониксом, посмотрели еще раз эскизы,обсудили кое-какие подробности и, только убедившись, что строительствоначалось, отбыли в Лондон. Там мы сняли люкс в «Кларидже»[14] и приготовилисьвстретить наступление вражеской конницы.

Первым прибыл мистер Эндрю П. Липпинкот. Это был пожилойджентльмен, сухой и сдержанный на вид. Он был высокого роста, поджарый, собходительными и учтивыми манерами. Родом из Бостона, но по его произношению ябы никогда не догадался, что он американец. Предварительно нам позвонив, онявился в точно назначенное время — ровно в двенадцать. Элли нервничала, нодовольно умело это скрывала.

Мистер Липпинкот поцеловал Элли, а мне, приветливоулыбнувшись, протянул руку:

— Ну, Элли, моя дорогая, выглядишь ты отлично. Цветешь,можно сказать.

— Как поживаете, дядя Эндрю? И как сюда добрались?Самолетом?

— Нет. Я очень неплохо поплавал на «Королеве Мэри». А этотвой муж?

— Да, это Майк.

Я постарался не ударить лицом в грязь.

— Как поживаете, сэр? — И предложил ему что-нибудь выпить,на что он, улыбнувшись, ответил отказом, а потом, сев в кресло с прямой спинкойи позолоченными подлокотниками, посмотрел поочередно на Элли и на меня.

— Итак, — начал он, — молодые люди, вы привели нас в шоковоесостояние. Совсем как в старинных романах, да?

— Извините нас, — взмолилась Элли. — Мне очень, оченьстыдно.

— В самом деле? — довольно сухо осведомился мистерЛиппинкот.

— Я считала, что так будет лучше, — оправдывалась Элли.

— Не могу согласиться с тобой, моя дорогая.

— Дядя Эндрю, — сказала Элли, — вы же отлично знаете, какойшум поднялся бы, если бы я.., если бы я все сделала как положено.

— Почему же обязательно должен был подняться шум?

— Разве вы их не знаете? — защищалась Элли. — Да и вас этотоже, между прочим, касается, — добавила она. — Я уже получила два письма отКоры. Одно вчера, а второе сегодня утром.

— Ты, надеюсь, понимаешь, что мы не могли не разволноваться,моя дорогая. Что это вполне естественно в сложившихся обстоятельствах?

— Я имею право сама решать, за кого, как и когда мневыходить замуж.

— Ты можешь думать что угодно, но спроси любую даму излюбого семейства, она вряд ли воспримет подобное своеволие благосклонно.

— Но ведь я попросту избавила вас от лишних волнений.

— Конечно, можно трактовать это и так.

— Но это же правда, разве нет?

— Ты пошла на обман — верно? — да еще с помощью особы,которой следовало бы дважды подумать, прежде чем поступить так, как поступилаона. верно? — да еще с помощью — Вы говорите о Грете? — вспыхнула Элли. — Онаделала лишь то, о чем я ее просила. Они очень на нее сердятся?

— Естественно. А на что еще вы с ней могли рассчитывать?Вспомни, как ей доверяли.

— Я уже совершеннолетняя и имею право поступать так, каксчитаю нужным.

— Но ведь вы затеяли все это тогда, когда тебе еще неисполнился двадцать один, не так ли?

— Элли ни в чем не виновата, сэр, — вмешался я. — Это я ееподвел, так как многие обстоятельства были мне неизвестны, ну а поскольку всеее родственники живут в другой стране, то у меня просто не было возможности сними познакомиться.

— Насколько я понимаю, — уточнил мистер Липпинкот, — Грета,по просьбе Элли, отправляла письма, дезинформируя миссис Ван Стивизант и меня,причем делала это очень умело. Вам знакома Грета Андерсен, Майкл? Разрешитеназывать вас Майклом, поскольку вы муж Элли.

— Разумеется, — отозвался я, — зовите меня просто Май-ком.Нет, мне не знакома мисс Андерсен…

— В самом деле? Признаться, вы меня удивили. — И он окинулменя долгим, задумчивым взглядом. — А я-то был уверен, что она присутствовалана регистрации вашего брака.

— Нет, Греты с нами не было, — сказала Элли. Она бросила наменя укоряющий взгляд, и я неловко заерзал в кресле.

Мистер Липпинкот продолжал задумчиво меня разглядывать, имне почему-то стало не по себе. По-видимому, он собирался что-то сказать, нопотом раздумал.

— Боюсь, — заговорил он после паузы, — что вам обоим, Майкли Элли, придется выслушать немало упреков и осуждений со стороны родственниковЭлли.

— Набросятся, как стая стервятников, — заметила Элли.

— Вполне возможно, — не стал возражать мистер Липпинкот. —Ну а я попытался подготовить почву для примирения, — добавил он.

— Вы на нашей стороне, дядя Эндрю? — улыбнулась ему Элли.

— Вряд ли стоит задавать подобный вопрос опытному адвокату.Я давно понял, что в жизни приходится считаться только с fait accompli[15]. Выполюбили друг друга, вступили в брак, купили, как я понял из твоих слов,участок на юге Англии и уже строите там дом. Следует ли из этого, что вынамерены поселиться в Англии?