Дьявол в раю - Николай Леонов

Гуров, поначалу настроенный миролюбиво, нейтрально, услышав начальственный резкий голос полицейского, решил усатому самоуверенному наглецу спуску не давать.

– Нет! Нет! И нет! – клокотал полицейский. Естественно, что Гуров получал все это в переводе Еланчука. – Никаких наркотиков в отелях господина Назих-бея никогда не было и быть не может! – Низкий поклон хозяину. – Интерпол сел в лужу и готов свалить свой провал на других. – Снова поклон хозяину.

Следует сказать, что сам Назих-бей держался совершенно бесстрастно, пил из высокого бокала минеральную воду, любовался игрой пузырьков.

– И зачем к делу допустили этого русского? Пусть они сначала наведут порядок у себя дома, а потом учат нас, как следует работать.

Вот подобных слов начальнику полиции говорить не следовало.

– Мне очень приятно было познакомиться с высокочтимым господином Назих-беем, – Гуров поклонился. – У вас великолепный отель, отличное обслуживание. Мне искренне жаль, что у вас негодная полиция, и существование столь великолепного заведения столь быстро и печально закончится. Примите мое искреннее сожаление, – он сухо кивнул и решительно шагнул к двери, умышленно замешкался, давая возможность Еланчуку перевести.

Назих-бей быстро пересек кабинет, взял Гурова под руку, подвел к стене-бару, нажав кнопку, открыл его, жестом подозвал Еланчука.

– Я сегодня говорил с Москвой и много слышал о вас, господин полковник. Я безмерно рад, что в трудный момент вы оказались у меня в гостях, и посему даю вам неограниченные полномочия в моих владениях.

Начальник полиции вышел на цыпочках, дверь за собой закрыл бесшумно. Сказав друг другу еще несколько комплиментов, они выпили коньяка, после чего Гуров перешел в атаку.

– Наркомафию можно сравнить с такой неизлечимой и смертельной болезнью, как рак.

Назих-бей слушал внимательно, согласно кивнул.

– Я не буду вас утомлять специальными терминами. В конце концов, важно лишь одно: болен человек или здоров.

– Это и есть истина! – по-русски произнес Назих-бей.

– Можно подождать, человек либо выздоровеет, либо умрет.

Назих-бей понял без перевода и замахал руками, быстро заговорил.

– Он говорит, что ему не страшен рак, достаточно того, что газеты и телевидение сообщат, что в его отелях торгуют наркотиком, – перевел Еланчук.

– Если мне не будут мешать… – Гуров замолчал, долго вытряхивал из пачки сигарету, долго прикуривал.

– Этот человек уже не работает, – сказал хозяин.

– Только мудрость делает человека богатым, – усмехнулся Гуров.

– Ну, ты даешь! – сорвалось у Еланчука, и он начал переводить.

Назих-бей оказался не так прост. Выслушав перевод, рассмеялся и погрозил Гурову пальцем:

– Вам нужны люди?

– Люди, как деньги, лишними не бывают.

– Он неправильно поймет, – смутился Еланчук.

– Переведи так, чтобы понял правильно, – разозлился Гуров, так как ненавязчивое упоминание о деньгах считал отнюдь не лишним. В конце концов, он работает во время отпуска, а коммунизм не состоялся.

Еланчук начал переводить, но Назих-бей что-то сказал по-турецки, затем, с трудом выговаривая и коверкая слова, произнес:

– Вы считаете, я дурак? – и достал чековую книжку.

– Рано! – решительно сказал Гуров. – Сначала хирург делает операцию. И данный вопрос, – он указал на чековую книжку, – решает моя жена.

Хозяин выслушал, пожал плечами, убрал чековую книжку.

Еланчук еще продолжал переводить, когда затрезвонил телефон.

Хозяин пренебрежительно махнул на него рукой, но Гуров сказал:

– Врачам и полицейским можно звонить круглые сутки. Юрий, сними трубку.

Еланчук снял трубку, выслушал несколько фраз, повернулся к Гурову:

– Лев Иванович, на пляже обнаружен труп.

– Переведи, скажи, что нам нужен врач, эксперт, полицейский. Еще, – Гуров задержался в дверях, – пусть завтра утром человек, которому положено этим заниматься, переговорит с прессой. Ну и конечно, ни слова о нашем с тобой присутствии.

Около десяти вечера совсем стемнело. Охотников лезть в море в такое время не находилось, хотя яркая лунная дорожка приманивала.

Тело лежало прямо у кромки воды. Она отталкивала его, затем, шурша галькой, тащила обратно. Следопыту и собаке делать тут было нечего. Гуров оттащил труп подальше на берег, опустился на колени, осмотрел рану на затылке.

Парень был явно местный, одет в шорты и короткую маечку, на ногах легкие матерчатые туфли. Лет примерно двадцать с небольшим, загорелый, худой. Такие мальчишки обычно убирают территорию отеля. Но те одеты аккуратно, даже не без некоторого щегольства.

Сверкнули автомобильные фары, раздался шум моторов, подъехали две машины – «Скорая» и полицейская.

Не желая привлекать к себе внимание, Гуров и Еланчук отошли метров на двадцать, где уже появился полицейский в форме и несколько любопытных отдыхающих.

– Утонул? – спросил кто-то.

– Здесь же мелко, – ответил высокий женский голос.

– Утонул там, где глубоко, сюда вода притащила, – снисходительно пояснил кто-то.

Гуров пристально взглянул на говорившего. Это был один из отдыхающих, который загорал неподалеку от них.

Тело уложили на носилки, задвинули в «Скорую». Машина укатила, полиция осталась, хотя делать здесь было абсолютно нечего.

– Юрий, ты ростом поменьше, протолкнись к этому полицейскому гению. Я буду ждать около административного корпуса, – сказал Гуров.

Но полицейский опередил Еланчука, подбежал к Гурову первым, сказать ничего не мог. Он складывал ладони перед грудью, что-то быстро говорил.

– Господин приносит свои извинения, – начал было переводить Еланчук, но Гуров его прервал:

– Юрий, давай мы-то с тобой не будет играть в бирюльки. Я плохо знаю правила игры в наркобизнесе, но слышал, что убирают они лишь во время переделов владений и путей доставки. Теперь переведи этому олуху. Удар был нанесен сильным мужчиной, предположительно высокого роста. – Гуров закурил, выждал, пока Еланчук переведет, затем продолжал: – Срочно установить личность убитого, круг общения. Немедленно провести вскрытие, меня интересует наличие в крови наркотика.

Выслушав перевод, полицейский отправился исполнять приказание.

– Ты рану осматривал, твое мнение? – спросил Еланчук.

– Будь мы в России, не задумываясь бы назвал кастет. А чем они пользуются здесь, это, кстати, тоже надо непременно выяснить.

– Ну, к примеру, я знаю весьма распространенный вид холодного оружия – металлические шары с цепочкой.

– Не шар, точно. Рана рубящего характера. Ладно, давай искать наших помощников.