Мастер - Георгий Садовников

«Но с другой стороны...» – подумал Михеев... Он будто посмотрел на арестованного новыми глазами. И возникшее чувство начало потихоньку крепнуть.

А Маргасов между тем безучастно сидел среди бурного моря слов, которые развел заместитель. Наконец тот изнемог и высунулся в коридор.

– Конвой, – позвал устало Марков.

В дверях появились рослые старшины. Маргасов встал и побрел к дверям. На пороге он обернулся и спросил:

– Начальник, а гражданин начальник, сколько мне тут еще по закону? Сутки? Дольше-то не имеете права без фактов.

И, не дожидаясь ответа, шагнул в коридор.

– А в самом деле, что-то улик маловато, придется выпустить. Держать-то дальше невозможно. Так сказал прокурор, – произнес следователь, укладывая несостоявшийся протокол в папку.

– С прокурором мы еще поговорим, – заметил Марков воинственно.

Он не унывал, ему бы передохнуть, а там он снова возьмется за это дело.

– Попробуйте, но вряд ли выйдет, – сказал следователь, открывая дверь.

– Парень прав. Говорить с прокурором нечего, – сказал Михеев, поднимаясь.

Они смотрели друг другу в лицо.

– К сожалению, нечего, – повторил Михеев. – Ему подавай добротные факты, а с этим у нас туговато. Поторопились мы с Маргасовым. А надо бы выждать.

– Когда он пристукнет кого-нибудь еще? – возразил заместитель. – Ну, нет уж! Яблочко сорвали вовремя.

– Он ничего не расскажет.

– Я начал эту операцию, и я доведу ее до конца. Будут вам и факты, будет протокол, – сказал самолюбиво Марков.

– Пока вы в моем отделе, не забывайте, Марков. И отвечать мы будем вместе. Маргасова не вызывать до моего распоряжения.

Марков передернул плечами. Это уже было открытое столкновение. До сих пор Михеев сдерживал себя и мирился кое с чем. Он вышел в коридор и прошел по всей его длине, стараясь успокоиться. И сделав это наспех, он свернул в кабинет.

У кабинета топтались сотрудники с бумагами на подпись.

Один из них подергал дверь и спросил:

– Куда запропастился дед?

– Я послал его за сигаретами. Сбегает – вернется: одна нога здесь, другая – там, – сообщил второй, стоявший спиной к Михееву.

– Я уже обернулся, – произнес незамеченный Михеев и предъявил последнюю пачку «Примы».

– Я уже бросил курить. За это время, – забормотал сотрудник, отстраняя сигареты и стараясь выпутаться с честью.

– Ладно. А я-то старался. Бежал во весь дух, – сказал Михеев, открывая дверь ключом.

Потом он сказал, подписав бумаги:

– Передайте Зубову: пусть заглянет ко мне.

Не успел он сесть за стол, как пришел Марков с папкой. С заместителем что-то творилось. Он сжал челюсти и гонял желваки. И старался не смотреть в глаза. Марков сел около стола и сказал, будто что-то преодолевая:

– Серафим Петрович, должен признаться... Видно, дал я маху. – И его лицо и шея неожиданно залились густой малиновой краской – вот уж таких возможностей за своим рациональным заместителем Михеев не ожидал и даже растерялся от сюрприза.

А Марков осторожно положил папку на стол. Это было дело Маргасова.

И добавил:

– Я еще раньше хотел сказать. Даже специально поджидал сегодня на перекрестке. Но потом передумал. Дай-ка, мол, испытаю еще раз, а вдруг, мол. Да, видно, попался на крючок, на этот звонок самый.

– Бывает, – сказал Михеев помягче и потянулся было рукой, хотел по-дружески потрепать Маркова по плечу, но как-то поспешил, не рассчитал расстояния и, выходит, похлопал воздух, а Марков, будто ребенок за лаской, подался плечом под его руку, и вышло это у них неуклюже.

Но тут подал свой голос «наган».

«Наган» тихо, металлически брякнул, точно прочищал горло. И, прочистив, издал серию коротких прерывистых звонков – вызов междугородной станции.

– Алло, Михеев! – крикнул издалека голос бывшего сослуживца по Краснодару.

Начался ритуал взаимных вопросов: «Ну, как жизнь?», «Здоровье?» Расстояние глушило их голоса. Потом сослуживец сказал:

– Так вот какие фигли-мигли, Сима. Тут у нас кое-что произошло. Мы к тебе за консультацией. Дело весьма и весьма. И как снег на голову.

– Разрешите войти? – спросил Зубов.

Михеев поднял глаза и, продолжая слушать телефон, сделал знак: дескать, подождите за дверью.

– Вот как! – сказал Михеев в трубку несколько озадаченно.

То, что говорил бывший сослуживец, было неожиданным.