Хищный зверь - Вито Франкини

Похоже, Нардо ничего не знал о пропавшем телефоне, потому что эти сведения не просочились в прессу. Кроме того, Сабина вдруг почувствовала, что эти известия ее порадовали. И дело было не в том, что супруги слишком увлекались сексом. Известно, что зачастую такое поведение говорит о стремлении компенсировать острую нехватку чего-то другого. Судя по рассказам Нардо, все кусочки пазла встали на свои места, и для Сабины это имело единственно важное последствие: возможность немедленно прекратить расследование и больше не иметь никакого дела с начальником, этим говнюком Роберто Плачидо.

Она по-прежнему держалась с достоинством:

— Вам известно, собиралась ли она все рассказать мужу?

— Напрямую она об этом не говорила, но если хотите знать мое мнение, то думаю, что собиралась. Могу сказать точно, что неизбежный отпуск с мужем в Хорватии Гайя воспринимала как кошмар. Печально, что все то же самое она с огромным энтузиазмом говорила мне несколькими часами раньше.

— Что вы имеете в виду?

— Мне не хочется делать никаких выводов, ведь это ваше ремесло — делать выводы?

— Хорошо, но, скажем так… не для протокола… вы действительно думаете, что Гайя могла, вернувшись домой, что-то сказать мужу? Прямо накануне отпуска? Что-то такое, из-за чего весь мир рухнул на беднягу Карло?

— Не будем заносить это в протокол, ладно?

— Ладно, и будьте спокойны: это не будет иметь никакого значения.

— Я считаю это вполне возможным, более того, я почти уверен, что так оно и было. И то, что я не настоял и не предотвратил беду, до сих пор мучает меня с того самого дня, когда я прочел в газетах о том, что произошло.

Остальную часть протокола Сабина заполнила быстро, профессионально и продуктивно, занеся все необходимые детали и задав неизбежный вопрос, где был Баджо в момент совершения преступления. Он ответил, что навещал «очень близкую подругу», которая обитает в Чивитавеккья, и в любой момент может предоставить ее данные для проверки. При этом, если такая необходимость возникнет, он просил обращаться с ней очень тактично, поскольку она замужем. Сабина его успокоила, вспомнив, что и табуляграммы, и телепасс Нардо эту информацию подтверждали.

Джимонди, который больше не прислал ни одного сообщения, явился лично в кабинет к начальнице, притащив за собой шлейф табачного дыма. Беседа уже подходила к концу. После положенных представлений они вместе прочли, распечатали и подписали протокол. К огромному облегчению всех присутствующих, адвокатесса больше ни разу не раскрыла рта и сердечно пожала руку комиссару Монделло, опередив своего доверителя.

Нардо Баджо выходил из кабинета последним. У самого порога он обернулся и подмигнул Сабине, но без лукавства, а, наоборот, дружески и солидарно. Она еще находилась во власти вихря противоречивых эмоций, которые этот человек постарался направить в нужную сторону, а потому едва улыбнулась ему.

А он шепнул:

— У тебя необыкновенное имя, Сабина. До скорой встречи!

Сабина ничего не ответила, но странно: такой фамильярный выпад ее не задел. А последовавшее за ним обещание она расценила как добрую весть.

5

Когда Сабина и Кармен переодевались после работы, снимая с себя форму, они вполне могли сойти за двух сестер. Почти ровесницы, невысокие и черноволосые, с короткими стрижками и с такими фигурами, что, когда они входили в кафе или в бар, вся мужская часть посетителей сразу умолкала. В тот вечер они заставили замолчать клиентов весьма необычного бара-бистро на улице Кастеллини в Париоли, неподалеку от комендатуры карабинеров, где служила Кармен. Капитан медицинской службы, она была родом из Апулии и на службу в Риме поступила недавно. Сабина и Кармен познакомились прошлой зимой на рождественском поздравлении префекта и сразу подружились. Теперь они часто выбирались куда-нибудь вместе, много болтали, смеялись и поверяли друг другу свои тайны.

В ожидании сэндвичей, которые они заказали, Кармен рассказывала подруге о том, как идет сближение с таинственным коллегой по службе, у которого была семья и дети, что, конечно, затрудняло их отношения. Сабина была уверена, что на самом деле «коллега» была женщина, но понимала колебания девушки: той не очень хотелось открывать ничем не прикрытую правду. Кармен не спешила: что бы ни случилось, «коллеги» выбрали правильный путь.

Как только принесли заказ, Сабина жадно набросилась на еду. С того самого утра три дня назад, когда ее жизнь смело бурей, которую Роберто решил швырнуть ей в лицо, она ела очень мало или вовсе ничего. Отчасти из-за вихря рабочих проблем, закружившего ее, отчасти из-за «послевкусия смерти», которое поселилось в ее душе после выходки Роберто. Теперь приближалась ее очередь делиться секретом, и она знала, что от этого ее желудок снова завяжется в узел. Значит, надо принять предупредительные меры.

Кармен потеряла дар речи. Она поставила на стол стакан, положила сэндвич и с ужасом уставилась на Сабину. «Не лучший способ оказания психологической помощи», — промелькнуло у той в голове. Прошли несколько бесконечных секунд; затем Кармен произнесла низким, осипшим голосом:

— Так и написал в сообщении?

— Ну да…

— Нет, прости, конечно, но он что, сдурел? Мог бы сказать и раньше при встрече, ведь знал наверняка… Ну, хотя бы по приезде… Что за хрен моржовый! Сколько осталось до его приезда?

— К сожалению, совсем чуть-чуть. Я не в курсе, но вполне возможно, что он будет в Риме сегодня вечером. Ну, наверное, у него был мотив так поступить, хотя, честно говоря, я не могу его понять. От него я такого не ожидала, ты права. Такие вещи не сообщают в эсэмэсках; это все-таки вопрос уважения, черт возьми!

— А с того дня ты с ним хоть раз еще разговаривала?

— Да, в тот же день, по работе. А потом — всё! Учитывая все, что он устроил мне в вотсапе, я его заблокировала — пока по минимуму. И больше не разблокировала. Он пытался до меня дозвониться раз двадцать, но я пока не отвечаю… О, смотри-ка, он и сейчас звонит. Не будь он моим начальником в расследовании, я бы заблокировала его намертво, клянусь.

— Что там творится в Париоли с расследованием убийства-самоубийства? Ты позволяешь себе не отвечать?

— Да. Я доложила ему о ходе расследования в тот же день по электронной почте, и ему не в чем меня упрекнуть. Сознаюсь, что была вынуждена пойти на жесткие меры в тот день, когда вышли статьи в газетах. Я закрыла дело с окончательным подробным отчетом, где доложила в прокуратуру, что, на мой взгляд, исходя из возникших новых обстоятельств,