Кошмар в мини-юбке - Марина Серова

— Я вас вызывала, — сказала я ему, забираясь в такси. — Моя машина там, дальше на дороге. Ее потом эвакуатор заберет, — я неопределенно махнула рукой назад.

Шофер молча довез меня до указанного места. Я взяла у него номер телефона и сказала, что, возможно, такси мне еще сегодня понадобится.

— Не торопитесь, делайте свои темные дела, когда закончите, я подъеду, — пообещал шофер на прощание.

В подъезде я натянула черную маску, закрывающую лицо. Как я и думала, Аполлона дома не было. На «контрольный звонок» никто не ответил. Спускал, наверно, деньги очередной подружки за карточным столом. Привычным движением я вскрыла замок на входной двери, бесшумно проскользнула внутрь и, заперев за собой дверь, спрятала в карман отмычку. Оставалось ждать появления клиента. Я поставила стул в комнате, соседствующей с коридором, прикрыла дверь в комнату, предварительно смазав петли остатками подсолнечного масла из бутылки в холодильнике, чтобы не скрипели, и, присев на стуле, ввела себя в транс. Сосредоточившись на своем ровном дыхании и ударах сердца, я могла ждать сколько угодно долго, не испытывая при этом усталости и не теряя бдительности.

В пятнадцать минут шестого тихо щелкнул ключ в замке входной двери. В следующий момент я была уже на ногах. Приоткрыв межкомнатную дверь, я наблюдала за хозяином квартиры. У Аполлона было осунувшееся бледное лицо, темные круги под глазами. Захлопнув дверь, он стал разуваться. Один из шнурков затянулся узлом. Аполлон со злостью сорвал туфлю с ноги и в сердцах грохнул ей об пол, бормоча проклятия. Тяжелая, наверное, выдалась ночка. Что ж, придется подпортить ему настроение еще больше. Когда Аполлон направился на кухню, я, тенью проскользнув у него за спиной, приставила к его затылку дуло пистолета.

— Ни с места, падла, или твои мозги разлетятся по стенкам, — прохрипела я измененным до неузнаваемости голосом.

Для пущей убедительности я щелкнула предохранителем. Аполлон затрясся как осиновый лист, не в силах вымолвить ни слова. Я грубо втолкнула его на неосвещенную кухню и приковала наручниками к батарее. Щелкнув тумблером, я включила подсветку над кухонным столом, отчего в комнате сохранился полумрак. Отбрасывая на жертву гигантскую тень, я приблизилась к Аполлону.

— Доигрался, тварь, — прохрипела я, тыкая ему пистолетом в лицо.

— К-к-кто вы, — выдавил из себя Аполлон, заикаясь и тараща глаза на черный зрачок оружейного ствола, холодно глядевшего в его лоб. В уме он, наверное, перебирал всех, кому должен.

— Меня послали тебя убрать, — сообщила я ему шепотом, — но, если ты хочешь выжить, расскажи, кто хотел похитить детей Прохоровой и какие у вас дальнейшие планы.

— Я н-ничего н-не знаю об этом, — заплакал Аполлон, сотрясаясь всем телом.

— Говори! — Я дала ему звонкую пощечину, от которой он взвизгнул, как женщина, и, давясь слезами, промычал:

— Я н-незнаю н-ничего о похищении.

Я вздохнула. Редко кто врет в подобных ситуациях, но мне нельзя было ошибиться. На глазах у Аполлона я вытряхнула из барабана револьвера все патроны, затем один из них вставила на место и защелкнула барабан.

— Говорят, Аполлон, ты любишь азартные игры, однако в русскую рулетку, могу поспорить, ты еще не играл?

Крутанув барабан, я приставила пистолет к виску Аполлона и нажала на спусковой крючок. Было видно, что сухой щелчок оглушил Аполлона. Бедняга дернулся и вскрикнул.

— Я буду продолжать, пока ты не скажешь правду, — пообещала я и снова нажала на спусковой крючок. После четвертой осечки револьвера Аполлон потерял сознание. Это меня окончательно убедило в его откровенности. Сняв с Аполлона наручники, я покинула его квартиру.

Патрон-пустышка покоился во внутреннем кармане джинсовки.

Он мне еще мог пригодиться когда-нибудь. Главное — не перепутать его с боевым.