Денежный семестр - Александра Романова

Вопрос вызвал бурные дебаты. Большинство мужчин стали горячо убеждать Ирину Сергеевну, что подобные пустяки математиков не интересуют. Игорь огорченно заметил, что приехал бы завтра пораньше и повесил многострадальные шторы, но должен встречать гостей в аэропорту.

Тогда повесить шторы предложила я. Не то чтобы я серьезно относилась к вопросам интерьера, но люди бывают разные. Моей маме, например, подобное переживание стоило бы бессонной ночи, а Ирина Сергеевна немногим ее моложе.

Впрочем, мама тоже нашла себе повод понервничать.

— В чем ты пойдешь? — строго спросила она, едва я вернулась домой.

— В одежде, — честно призналась я.

— В какой? — допытывалась мама.

— Не знаю. По погоде. А что?

Мама возмущенно фыркнула:

— Погода тут ни при чем! Ты не должна ударить в грязь лицом!.. Во-первых, наденешь Светино пальто. Оно очень элегантно. Только внимательно следи, чтобы ни один иностранец не увидел его подкладку..

Я вздохнула. Боюсь, моя одежда не соответствует современным европейским стандартам. При выборе между дорогим нарядом и билетом в Мариинку я неизменно выбираю второе. Однако недавно мне привалила удача. Моя подруга Света, работающая на коммерческом предприятии, сообщила, что вынесла на помойку часть своих старых тряпок и что их расхватали за пять минут. Теперь у нее был готов еще один мешок, лучше прежнего. В результате я обновила гардероб весьма симпатичными вещицами. А если их умело носить, так на вид почти новыми.

Мама между тем продолжала:

— Обязательно короткую юбку. Длинное пальто и короткая юбка — классическое сочетание. Пусть знают наших! И те самые туфли.

Обычно я предпочитаю не вступать с мамой в дискуссии по поводу одежды, но тех самых туфель моя душа вынести не смогла. И не потому, что пользоваться подарком эльфов я считала аморальным. Я уже как-то смирилась с мыслью, что это мои собственные лодочки, о которых я умудрилась забыть. Я даже поняла причину забывчивости — каблук исключал всякую мысль о том, чтобы пройти больше трех шагов.

— Я не умею в них ходить, — напомнила я.

— И нечего тебе на конференции расхаживать, — согласилась мама. — Ты будешь там сидеть, не так ли?

— А дорога?..

— Ты же не собираешься весь путь проделать пешком? А постоять в трамвае ты в них сумеешь. Ты должна появиться на конференции скромная и в то же время загадочно-женственная.

Спорить было бесполезно, и я согласилась, решив на всякий случай выйти пораньше, дабы иметь запас времени на фортели туфель. Таким образом, за час до нужного времени я была практически у института. Теперь свернуть и… нет, особняк вряд ли мог настолько измениться. Куда же я прибрела? Наверное, я перепутала и мне требуется следующее здание… или вот то… или то…

Проплутав полчаса, я поняла, что заблудилась.

Удивляться тут, к сожалению, нечему. Когда я была третьеклассницей, учительница поручила мне позаниматься с двоечницей, живущей со мной в одном доме. По пути я заблудилась, да так, что села в сугроб и заплакала. Слава богу, мимо шли знакомые и меня подобрали, а то сидела бы до сих пор. Ибо, даже повзрослев, я продолжаю держать марку человека, в смысле отсутствия ориентации способного на все.

Времени оставалось в обрез, и я решила спросить дорогу у прохожих. Они энергично посылали меня налево, что, правда, совсем уж не согласовывалось с моими представлениями о сторонах света, однако мои представления весьма часто расходились с реальностью… и я ковыляла на невозможных каблуках, хромая и чертыхаясь про себя, пока моим глазам не предстал Электротехнический институт. Но мне нужен не он! А часы неумолимо тикали, и я с ужасом представляла, как ждет бедная Ирина Сергеевна, а меня все нет да нет…

К сожалению, я из тех людей, кто не обзавелся мобильным телефоном. Администрация города, видимо, в наше существование не верит. По крайней мере телефоны-автоматы у нас большая редкость. Пулей неслась я по улицам, сердце бешено колотилось, ноги подгибались, а каблуки угрожающе шатались. Долгожданная телефонная будка вызвала бурный взрыв эмоций. Второй взрыв последовал, когда автомат проглотил жетон и разъединился.

Дозвонившись, наконец, и наткнувшись вместо Ирины Сергеевны на Игоря, я задала сакраментальный вопрос:

— Игорь, а как до вас добраться? Последовал естественный ответ:

— А где ты?

Я стояла на автобусной остановке, недавно оборудованной по всем правилам мировой цивилизации. Изящный прозрачный павильон был украшен картой города с ярким кружком — «Вы находитесь здесь». Кружок отмечал пересечение двух улиц на Гражданке. Рядом заманчивая надпись — «Ближайший туалет здесь». Ого, на Охте!.. Это другой конец города, можно и не дотерпеть. Если еще добавить, что я пребывала на Петроградской, картина станет совсем полной.

Несколько ошарашенная, я сумела по табличке выяснить название улицы. Оказалось, что я изначально свернула не в ту сторону, а вообще-то нахожусь в двух шагах от института. Таким образом, мое появление произошло не совсем так, как мечталось маме. Я прибежала, когда почти все уже собрались, красная, запыхавшаяся, припадающая на одну ногу, в сбившейся набок шляпке и расстегнутом пальто. Из всех затребованных мамой атрибутов — скромности, загадочности и женственности, — я с грехом пополам могла претендовать лишь на загадочность. Ладно, в конце концов, треть — лучше чем ничего.

Сняв пальто и хорошенько умывшись, я отправилась в конференц-зал. Иностранные гости уставились на меня как на восьмое чудо света. Это мне не понравилось. Чему они так удивляются? Вдруг я, например, спортсменка и именно из этих соображений проделала путь бегом? Они у себя на Западе обожают следить за своим здоровьем, почему я не имею права? И вообще, после умывания я стала выглядеть вполне пристойно, так что нечего меня оглядывать.

По недолгом размышлении я решила, что оглядывают меня все же не по причине пробежки. Что уж говорить, я сильно выделялась среди сидящих в зале, будучи единственным существом, носящим юбку. Я бы даже рискнула сказать, что была единственной женщиной, если б не обнаружила одного индивидуума, чей пол внушил мне некоторые сомнения. Я почувствовала легкие укоры совести — чего мне стоило надеть брюки? — однако осознала, что и в брюках не сошла бы за мужчину, и успокоилась. К тому же я обрадовалась, что узнала ответ на вопрос, почему с трудом обнаруженные мною удобства не имели таблички с обозначением пола. Я воспользовалась ими с опаской, подозревая, что они предназначены отнюдь не для меня. А теперь все стало ясно. Строить ради меня одной лишний туалет как-то глупо, а Ирина Сергеевна наверняка пользуется служебным. Ох, надо мне найти ее и извиниться…

Между тем начались доклады, и я приготовилась внимать. В конце концов, это математика, в ней все понятно и без знания языка.

Как бы не так! «Бу-бу-бу, шшш, бу-бу-бу, шшш», — привычно бубнил докладчик. Я старательно вслушивалась — нет, ничего не поделаешь. «Бу-бу-бу, шшш», хоть ты тресни! Правда, второй докладчик несколько меня развлек, поскольку в его речи я уловила знакомое слово «капибара». Это животное произвело на меня неизгладимое впечатление. Дело в том, что совсем недавно, в августе, наводя глянец на текст сизиса, я случайно увидела передачу про зверя по имени тупайя, отличающегося от остальных полным отсутствием в мозгах извилин. Поскольку глянец на текст наводился с трудом, я почувствовала с тупайей глубокое душевное родство и подбила подруг отправиться в зоопарк, где имелась пара экземпляров.