Каменное сердце - Марина Серова

Дом был из разряда тех, что выкупали новые русские, бизнесмены средней руки, чтобы открыть там офисы своих фирм. Здание было отреставрировано и выглядело вполне прилично. Никакой вывески я не заметила, но на окнах имелись решетки, а изнутри висели вертикальные жалюзи, что говорило о том, что здесь скорее всего не жилое помещение, а именно офис. Кроме того, я не заметила цветов в горшках на окнах и веревок для сушки белья. Это еще больше укрепило меня во мнении, что здесь все же расположилась какая-то фирма.

Интересно, зачем сюда прибыл Соколов? Я вышла из машины и направилась к ларьку, стоявшему неподалеку от особняка. Соколов тем временем целенаправленно шел ко входу. Остановившись у металлической двери, он решительно взялся за ручку и дернул ее на себя. Складывалось впечатление, что он здесь не впервые.

Я остановилась у ларька, дав возможность Соколову беспрепятственно войти в дом. После этого сама подошла к самому входу и пригляделась. Действительно — никаких табличек, никаких опознавательных знаков, которые могли бы указать на то, что именно находится в доме.

Побродив немного перед зданием, я сначала хотела вернуться к машине и подождать Соколова, но потом словно что-то подтолкнуло меня. Я вдруг неожиданно для самой себя поднялась на три ступеньки крыльца, взялась за ручку двери и дернула ее на себя.

Дверь легко подалась, и я оказалась внутри особняка. Здесь было темно и прохладно — наверное, работал кондиционер. Небольшой темный коридор, дальше — узкий длинный проход, как в общежитии, и по обеим сторонам коридора двери. Никого внутри я не заметила, было тихо и пустынно. Я немного постояла у двери, потом сделала несколько шагов вперед. Ничего. Все та же пустота. Я постояла еще немного, так и не решив, что же делать дальше. Идти вперед и выяснить все до конца или же ретироваться и подождать Соколова на улице?

Наконец любопытство пересилило, и я неторопливо пошла по коридору. Все двери по сторонам были закрыты, и мне показалось, что даже на ключ. По крайней мере никаких голосов, стука клавиш и прочих рабочих шумов из-за них не доносилось. И тут я заметила, что одна из дальних дверей приоткрыта и из нее льется свет. Я тихо пошла по направлению к ней. И по мере моего приближения до меня стали доноситься голоса. Два мужских голоса. Один — чуть погромче и понапористее, другой — потише и как будто сдавленный.

Я подошла поближе и прислушалась. Да, действительно разговаривали двое мужчин. И один из голосов принадлежал Соколову. Это он говорил с нажимом и нагло. А второй мужчина лишь вторил ему, бормоча что-то невразумительно.

Спрятаться здесь было негде, поэтому самое лучшее, что я придумала, это просто встать возле дверного косяка, вжавшись поплотнее в стену. Это на случай внезапного появления в коридоре кого-то постороннего. В проходе было довольно сумрачно, и была надежда, что меня не заметят.

Я напрягла слух.

— Ну и когда ты думаешь отдавать деньги? — с угрозой в голосе проговорил Соколов.

— Я же сказал: сам не думал, что так получится… — пролепетал другой мужчина.

— Это твои проблемы. Тебе сроку до конца этой недели.

— Да вы что! — слабо возмутился тот. — Да где же я… Нет, так быстро мне не собрать нужную сумму. Тем более что я только что рассчитался за кредит. У меня и через месяц не будет столько денег. Вы же видите, что фирма почти не работает.

— Я сказал, это твои проблемы, — Соколов был непреклонен.

— Ну, хотя бы частями… — попробовал уговорить его мужчина.

— Я бы взял частями… — со смешком заговорил Соколов. — Но мне надо все и сразу. Ты понял?

— Да что за беспредел такой, в конце концов! — уже громче возмутился мужчина. — Я в милицию заявлю, — без перехода робко сказал он.

— Куда-а? — голос Соколова зазвучал презрительно и нагло. — Только попробуй. Только дернись! У тебя дочка есть, говорят, не достигшая половой зрелости, — Соколов уже не говорил, а практически шипел.

— При чем здесь моя дочь? — сорвался на крик мужчина. — Не смейте трогать мою семью! Они ни при чем!

— Были ни при чем, будут при чем… — с ухмылкой заявил Соколов.

— Прекратите этот произвол! Да, меня подставили, вы же сами все прекрасно знаете. И я так подозреваю, что вы тоже к этому причастны, — заговорил мужчина.

— Что? — презрительно просипел Соколов. — Да ты хлебало-то свое прикрой, козел! А то за такой базар можно и скальпа лишиться. Короче, так, — Соколову, видимо, надоели эти препирательства. — До конца недели вернешь все бабки. Не вернешь, можешь распрощаться с дочерью. Кроме того, бабки ты в любом случае вернешь, но только с процентами. Каждый день тебе будет прибавляться по десять процентов. Так что смотри сам… Ты у нас умный, экономист, вот и посчитай, прикинь, что да как…

— Я пойду в милицию! — завопил собеседник Соколова.

— Только попробуй. И не думай прятать дочь или прятаться сам. За тобой все равно следят, и каждый твой шаг нам известен. Начнешь дергаться, сделаешь только хуже. Все, я тебя предупредил. Бывай…

Я с ужасом осознала, что сейчас Соколов выйдет из комнаты и натолкнется прямо на меня. Боже, какой кошмар! Как же я прошляпила конец разговора? Я принялась судорожно озираться в поисках хоть какого-нибудь укрытия, но — бесполезно, ничего подходящего не было. Только голые стены и несколько запертых дверей.

А шаги Соколова приближались, я уже слышала их почти возле двери. Мужик, который остался внутри, все еще продолжал бурчать что-то несуразное, но Витек не обращал на него никакого внимания. Мне нужно было срочно выпутываться из этой ситуации, в которую я попала по собственной неосмотрительности.

Припертая к стене в буквальном и переносном смысле, я решила действовать экспромтом. Поняв, что через секунду Соколов выйдет в коридор, я опрометью ринулась к двери в комнату, где находились он и его собеседник и, навалившись на нее, распахнула ее вперед.

Тут-то я и столкнулась с Соколовым. Ввалившись в кабинет, я сделала большие изумленные глаза и, часто-часто захлопав ресницами и изображая из себя полную дурочку, ляпнула первое, что пришло в голову:

— Здрасьте! Тут где-то салон красоты недавно открылся, вы не знаете, где? У вас нет? — я тараторила, чтобы сбить Соколова с толку и не дать ему прийти в себя.

Соколов остановился как вкопанный и воззрился на меня. Мужчина сидел в кресле в дальнему углу кабинета и смотрел тоже удивленно. Я остановилась в дверях и снова принялась трещать:

— Так вы не знаете, где тут салон красоты? — А думала я про себя: «Почему именно салон красоты попался на язык? Тьфу, черт! Все из-за этого гомика!»

— Говорят, где-то здесь, в каком-то особняке. А тут ни вывесок, ни указателей никаких нет! — Я стояла и хлопала ресницами, глядя на двух ошалевших от изумления и неожиданности мужиков.

— Нет, — первым пришел в себя хозяин кабинета. — Нет-нет, девушка, здесь нет никакого салона красоты.