Невидимые силы - Евгения Грановская

Жгут замолчал, лукаво поглядывая на Настю.

— Ну и к чему вы клоните? — не поняла она.

— К тому, что Сталину эта история очень не понравилась, — ответил Жгут. — Ведь получалось, что для сильного экстрасенса, каковым был Мессинг, практически не существует никаких преград. А это значило, что и сам Иосиф Виссарионович не мог чувствовать себя спокойно — даже за толстыми стенами бункеров и секретных кабинетов. Вот тогда Сталин и решил организовать при МГБ СССР особый отдел, задача которого — выискивать людей с ярко выраженными экстрасенсорными способностями. Регистрировать их и брать под контроль. Чтобы они не натворили бед.

Настя задумчиво наморщила лоб.

— Значит, этот отдел…

— Да, — кивнул Жгут. — Он до сих пор существует, хотя давно переименован, да и штат там уже не тот. И возможности наши сильно поурезали, и компетенций поубавили. Но работаем. Как можем. И тесно сотрудничаем с коллегами в Европе, Америке и Азии.

— Значит, подобные службы есть и в других странах?

— Есть.

— И что, вы контролируете всех людей с экстрасенсорными способностями, живущих в России?

— Стараемся, — сказал Жгут.

— И они с этим согласны?

Владимир Иванович невесело хмыкнул.

— Не всегда.

— И что вы делаете с экстрасенсами, которые хотят уйти из-под вашего контроля? Убиваете их, как убили Литовцеву и того старого ростовщика?

По лицу Жгута пробежала тень недовольства.

— Если ты забыла — я спасал твою жизнь, — напомнил он. — Как обычный мент-оперативник.

Настя обдумала слова Владимира Ивановича и заметила:

— На их месте я бы вас ненавидела.

— Они и ненавидят, — согласился Жгут.

Настя, помолчав, попросила:

— Владимир Иванович, расскажите мне про кулон.

Жгут оживился, мрачное выражение ушло с его лица.

— Лет четыреста назад, — начал он, — эксы умели не только применять свою энергию для достижения благих или порочных целей, но и аккумулировать ее в разных предметах. Кулоны, талисманы… Всякие там куриные и кроличьи лапки, магические маски и кровожадные деревянные идолы… Но если на свете есть сотня-другая «заряженных» энергией вещей, то должна существовать вещь, которая «заряжена» сильнее всех. Логично?

— Наверное.

— Вот такой вещью и считается кулон Чивера. Чивер был мощнейшим эксом. Кстати, полагают, что красный камень, вставленный в кулон, — это не просто камень, а капля его крови.

— Застывшая? — вскинула брови Настя. — Типа янтаря?

— Да.

— И вы в это верите?

— Не знаю. Но главное, что Келлер верит.

Настя задумалась и спросила:

— Значит, экстрасенсы были всегда?

— Конечно. Процент таких людей во все времена почти одинаков. В девятнадцатом и двадцатом веках они вели себя довольно смирно… Сказывалось влияние научно-технического прогресса. Люди больше верили в чудеса науки, чем в сверхъестественные способности отдельных людей. Но в последние годы вера в магов возрождается. Люди устали от науки. Они снова хотят чудес. Я это называю эрой нового мракобесия. И есть группа эксов, которые не прочь этим воспользоваться.

— Но…

— Дочка, я устал от вопросов, — сказал Жгут. — Прежде чем продолжить общение, давай-ка уладим одну формальность.

— Какую? — спросила Настя.

Жгут улыбнулся:

— Кулон все еще у тебя. Отдай мне его.

Настя помолчала, хмуря лоб и разглядывая пятнышко грязи на своей коленке. Отдавать кулон ей не хотелось. Ведь после этого оперативник Жгут сотрет всю эту историю из ее памяти, а ей очень не хотелось ничего забывать. Но делать было нечего — Настя вздохнула и полезла в карман за кулоном. Достала, повертела его в пальцах, любуясь игрой света в багровом камушке. Потом протянул контролеру.

Жгут протянул руку навстречу, но Настя вдруг сжала кулон в кулаке.

— Вы сказали, что кулон нельзя забрать силой. Так?

— Так, — ответил Жгут, удивленно на нее глядя.

— Тогда пусть он пока побудет у меня.

Брови Владимира Ивановича чуть приподнялись.

— Зачем? — спросил он.

Настя вежливо и холодновато улыбнулась.

— Хочу узнать про вас побольше. Вдруг вы совсем не такие белые и пушистые, как рассказываете. Вы не против?

Пару секунд Жгут изучающе смотрел ей в глаза, потом опустил руку.

— Вот и хорошо. — Настя сунула кулон обратно в карман.

— А знаешь, — заговорил Жгут после паузы, — может быть, ты и права. Отвезу тебя в Бюро, если не возражаешь. Там ты посмотришь на моих коллег воочию. Заодно проверим тебя на дефиниторе.

— То есть? — насторожилась Настя.

— Некоторые люди обладают экстрасенсорными способностями, но сами об этом не знают, — объяснил Жгут. — Чувствую, и в тебе тоже есть что-то этакое. Хотя, возможно, я и ошибаюсь.

— Что такое дефинитор? — с опаской поинтересовалась Настя.

— Что-то вроде дыбы, — иронично объяснил Жгут. — Только выглядит современнее. — Он вынул из кармана мобильник, нажал на цифру «1» и сказал в микрофон: — Марьина Роща. СВ — триста сорок-двадцать пять.

…Через десять минут возле остановки притормозила вишневая «Лада Приора» с тонированными стеклами. Жгут поднялся со скамейки.

— Идем, дочка.

Настя тоже встала. Посмотрела на машину и с усмешкой уточнила:

— А «Мерседесов» и «Лексусов» у вас в автопарке нет?

— Мы стараемся быть неприметными, — объяснил Жгут.

— А куда мы поедем?

— В Бюро. А потом заскочим к Платону Багратовичу. Это наш главный. Он сам очень сильный экс, потомственный шаман. Но в отличие от Келлера не презирает людей, а пытается их защитить.

— От кого? — спросила Настя.

Жгут посмотрел на нее странным взглядом и ответил:

— От таких, как он сам.