Судьба-волшебница - Татьяна Полякова

Он направился в прихожую, я плелась за ним. Герман открыл дверь и, уже стоя на пороге, спросил нерешительно:

– Позвонить-то можно будет?

– Звони, – промямлила я.

– Тогда диктуй номер.

Я продиктовала, он кивнул:

– Я запомню, – вышел и захлопнул дверь. А я повалилась на банкетку, счастливо оказавшуюся рядом, и уставилась на стену в крайнем недоумении. Это мне сейчас все привиделось? Или Герман в самом деле сожалеет? Он мне почти в любви признался или у меня глюки? Вчера был готов мне голову откусить, а сегодня нате вам: если можешь, прости. И что теперь? «Билет сдавать, – услужливо предложил внутренний голос. – Себе-то не ври, все эти годы ты продолжала сохнуть по этому придурку, уступившему тебя родному братцу, как место в троллейбусе».

Положим, со мной все более-менее ясно, обалдела от счастья или просто от неожиданности, но Герман… Если понял, что дурака свалял, чего ждал? Сам же сказал: в Питере бывает часто. Боялся нарваться на неласковый прием? Герман не из тех, кого это остановит. Парень он решительный. Тогда что? Хотел сначала Дохлого пристроить? А мне, значит, спокойно ждать своей очереди? Сомнительно, но как раз в его духе. Тогда с какой стати вчера зверем смотрел? А сегодня вдруг запел серенаду о былой любви. Хотя, если рассудить, о любви он не сказал ни слова. Сожалеет – да, хотел бы встретиться – тоже да. По крайней мере, намекнул, что позвонит. Ну, и отдельный куплет на тему: ты одна и я один. В общем, встретились два одиночества…

Нет, сдавать билет я не буду. Уж столько лет терпела и еще потерплю. Облегчать ему жизнь точно не собираюсь. Но беспокойство нарастало, эмоции зашкаливали и поражали своей противоречивостью: то хотелось немедленно броситься Герману в объятия со словами «Где ты раньше был?», то бежать отсюда сломя голову, не дожидаясь поезда в Петербург. Чудеса… Вопрос, люблю я его или уже нет, тоже оставался открытым, вдруг выяснилось, что все не так однозначно. Обида все эти годы точно была, но обида и любовь слеплены из разного теста.

Сообразив, что идей в голове все больше и больше, а толку от них все меньше, я решила обсудить впечатляющую новость с соседкой. Стася, с высоты своего жизненного опыта и незамутненного любовью сознания, авось да и ответит на вопрос: что за перемены произошли с человеком буквально за несколько часов?

Стася пила чай, сидя перед телевизором.

– Что смотрите? – проявила я интерес.

– Жду местных новостей. Вдруг кто-то помер?

– Кто-то конкретный?

– Все равно. Это всегда бодрит, начинаешь самой себе завидовать. А с тобой опять что? Такое впечатление, будто ты украла миллион, а теперь гадаешь, себе оставить или разумнее все-таки вернуть.

– По-вашему, я могу свистнуть чьи-то деньги?

– Это фигурально, деточка. Таки что?

Я села рядом, потерла нос и начала рассказывать. Стася слушала и мрачнела на глазах.

– Не верь ни одному его слову, – заявила она, когда свое повествование о визите Германа я закончила.

– Почему? – спросила я с обидой.

– Потому что Германа твоего я вижу насквозь. Никого, кроме себя, он любить не способен. И если сейчас соловьем запел, значит, есть тому причина.

– И какая же?

– Кто ж знает… но предположение имеется.

– Валяйте ваше предположение.

– Вчера ты его отшила, и этот тип понял: вертеть тобой, как прежде, не получится. А его планам ты можешь помешать. Башка-то у него варит, вот и сообразил: чем ругаться с тобой, лучше былую любовь вспомнить. Растрогаешься и станешь плясать под его дудку.

– Я сегодня уезжаю.

– Но он-то этого не знал. Опять же, можешь не раз вернуться. Или Дохлого к себе в гости пригласить… – Я закатила глаза, демонстрируя свое отношение к подобной идее. – А что? Желание напакостить иногда заводит очень далеко.

– Никому пакостить я не собираюсь.

– Скажи это Гере.

– Говорила.

– Должно быть, не поверил.

– Значит, это просто притворство? – вздохнула я.

– А тебе как хочется?

– Не знаю я, чего мне хочется, – разозлилась я. – Я девушка противоречивая.

– Зоська, держись от него подальше. Зачем ты вообще приехала? Сидела бы в своем Петербурге…

– Я-то думала, вы рады меня видеть.

– Рада. Но на душе беспокойно.

– Через три часа уеду, успокоится ваша душа. Давайте новости смотреть, надеюсь, они вас порадуют.

Сложив руки на груди, я уставилась на экран, а Стася сделала звук погромче. Новости оказались самыми обыкновенными: подготовка к отопительному сезону, нехватка мест в детских садах… Если честно, я мало что слышала, гадая, кому стоит верить: Стасе или Герману.

Начался прогноз погоды, и я сказала не без ехидства:

– Ну вот, все живы… – И оказалась не права.

– Сейчас криминальная сводка будет, – с милой улыбкой заявила Стася.

На экране под траурную музыку появилась заставка «Криминальные новости», а вслед за этим я увидела дом Виктора Васильевича Кудрявцева. Может, у меня бы и возникли сомнения, что это именно его дом, но приятный женский голос за кадром торопливо сообщил: «Вчера в своем доме был убит бизнесмен Виктор Кудрявцев. Супруга, вернувшаяся домой около девяти часов вечера, обнаружила его в спальне, лежащим на полу рядом с открытым сейфом. Сейф был пуст. В правоохранительных органах сообщили, что Кудрявцеву нанесли удар по голове, после чего дважды выстрелили: в сердце и в голову. Жена Кудрявцева не смогла ответить на вопрос, что конкретно находилось в сейфе. Однако подтвердила: супруг зачастую держал в доме деньги, и довольно значительные. Кстати, у правоохранительных органов к Кудрявцеву неоднократно возникали вопросы. Ходят слухи о некоем теневом бизнесе, уклонении от налогов, даче взяток должностным лицам и многое другое. Пока трудно сказать, было ли это ограбление или заказное убийство…»

– Черт, – простонала я, не в силах сдержаться, Стася взглянула с недоумением.

– Прибрал Иисус, Господь наш, жулика, и что? А деньги надо держать в сберегательной кассе.

Мысли мои лихорадочно метались, труп обнаружили около девяти: выходит, убили Кудрявцева вскоре после того, как я передала ему деньги. Кто-то знал, что я их привезу? Ударил хозяина дома по голове, вскрыл сейф, а потом застрелил Виктора Васильевича. Зачем? Затем, что опасался: если Кудрявцева оставить в живых, он грабителя найдет. Он его видел? Или просто догадывался, у кого возникло желание прикарманить его деньги…

– Незадолго до убийства, – продолжила журналистка, – возле поселка, где жил Кудрявцев, видели постороннюю машину, «Мерседес», серебристый металлик, сейчас активно ведутся ее поиски. Возможно, именно на этой машине и приехал убийца.

На ней приехала я, «Мерседес» – машина Дохлого, и нас очень скоро найдут.