Московский лабиринт Минотавра - Наталья Солнцева

Дедукция оказалась бессильна. Сколько сыщик ни бился в попытках хотя бы наметить дальнейшие шаги, ничего путного в голову не приходило. Придется прибегнуть к обычному способу: изучать окружение Наны. А кто туда входит? Из известных персонажей - Проскуров, родители, проживающие в Тбилиси, Катя Сорокина и Галина Пашина. Со всеми он уже переговорил, кроме четы Метревели. Не ехать же в Грузию?

- Все ли возможное я сделал здесь, в Москве? - с пристрастием спросил себя Смирнов. - Прежде чем тащиться на край света…

И тут его осенило. Он же не побывал в квартире Эдика, где жила Нана перед тем, как исчезнуть, - не осмотрел ее вещи, ее записные книжки! Как он мог допустить такую грубую оплошность? Доверился Проскурову, который якобы сам искал блокнот жены и сделал вывод, что она унесла его в своей сумочке.

- Эдик, - набрав номер товарища, сказал сыщик. - Могу я напроситься к тебе в гости? Хочу посмотреть, что окружало твою жену.

- Без проблем, поехали сейчас. Я пару бумаг подпишу и буду к твоим услугам.

Проскуров не обманул: через сорок минут его «Ауди» уже стояла в условленном месте.

- Классная машина, - оценил Всеслав. - Нана любила… любит на ней ездить?

Его мрачная оговорка не укрылась от Эдика.

- Только не говори мне, что ее нет в живых! Дай Олега похоронить… Господи! Тетка совсем ума лишилась от горя. Кстати, я звонил в морг и в милицию, просил разрешения забрать тело. Вскрытие показало, что Олег в момент смерти был трезв и здоров.

- Значит, предположение о потере сознания или сердечном приступе отпадает, - задумчиво произнес Смирнов. - В общем, я и так это знал. Гайка…

- Она могла сама раскрутиться, - перебил его Эдик. - Мне гаишники сказали.

- Послушай, ты же водитель. Не обманывай себя! «Хонда» - фирма надежная, и чтобы гайка крепления переднего колеса ослабилась, надо как минимум убрать фиксатор.

Проскуров понуро молчал.

- Не трави душу, - выдохнул он уже у самого дома. - Понимаю, что ты прав, а соглашаться не хочу. Кому понадобилось убивать Олега? У меня голова кругом идет! Нана пропала, брат погиб, тетка едва дышит, мать голосит, отец лекарства глотает. Еще похороны как-то пережить надо.

- Да, конечно.

Они поднялись в лифте на пятый этаж. Эдуард возился с замками, руки дрожали.

- Нервы ни к черту, - оправдывался он. - Ночь не спал, выпил лишнего. Входи.

Квартира Проскурова ничем не напоминала квартиру Смирнова - гораздо более просторная, обставленная современной мебелью, много стекла, много света, прозрачные гардины на окнах, цветы на полу в керамических горшках.

- Видна равнодушная рука дизайнера, - неодобрительно хмыкнул сыщик. - Если б я случайно зашел, ни за что не догадался бы, кто здесь живет. Безликий интерьер.

- Не буду отрицать. Внутреннее убранство помещений не по моей части. Думал, Нана переделает все по своему вкусу, а ее тоже не особо интересовал домашний уют. Чисто, удобно - и ладно.

Смирнов ходил из комнаты в комнату, не переставая удивляться: на первый взгляд ничто в этой квартире не выдавало присутствия Наны. Женских безделушек не оказалось, косметика хранилась в ящике туалетного столика, там же лежали несколько подаренных Эдиком жене золотых украшений. Вещи Наны аккуратно висели в шкафу.

- Это все я покупал, - сказал Проскуров. - И шмотки, и обувь, и белье.

- У нее что, ничего не было?

- Было, но… мы решили начать новую жизнь, и я предложил ей все старые вещи выбросить. Она не обиделась, засмеялась и согласилась. В общем, почти все оставшееся имущество Наны уместилось в одном чемодане. Она же в Москве квартиру снимала, ничего лишнего не приобретала.

- А книги?

- Они здесь, на полке, - Эдик указал на черный матовый стеллаж. - Все по искусствоведению.

Всеслав бегло просмотрел издания: архитектура древней Индии, китайский фарфор, античность, поздняя готика, ренессанс, маньеризм. Никакой системы. Вкусы и пристрастия Наны по принадлежащим ей книгам определить невозможно.

- Куда делся ее чемодан? - со вздохом поинтересовался сыщик.

- Я его в гараж отнес. Он пустой! - Проскуров не скрывал удивления. - В нем ты точно ничего не найдешь. Разве что стенки двойные или дно. Тряпки Нана отнесла на помойку, а книги перед тобой. Да в чем дело?

Смирнов пожал плечами. Если бы он знал!

- Ума не приложу, где искать твою супругу. Ни одной зацепки. Не в Грузию же лететь к ее родителям и друзьям детства?

- Стариков инфаркт хватит, - испугался Эдик. - Повремени с этим визитом. Может, все выяснится?

- А если нет?

- Чем тебе помогут родители Наны?

Всеслав и сам сомневался, что поездка в Тбилиси окажется полезной. Чутье подсказывало: разыскивать пропавшую жену друга следует в Москве.

- Но ведь неизвестно, за какой кончик потянуть, чтобы узелок развязался? - лениво возразил он. - Тут шашкой не рубанешь, тут тонкость требуется.

Подавленный исчезновением супруги и смертью брата, господин Проскуров угрюмо молчал. Он по пятам следовал за Смирновым, который выдвигал ящики, перебирал вещи на полках, заглядывал в шкафчики.

- Что ты надеешься отыскать? - не выдержал хозяин квартиры. - Скажи, ради бога!

- Записную книжку Наны, фотографии, письма какие-нибудь.

- Вот, возьми альбом, здесь и наши свадебные фото, и несколько любительских, которые принесла Нана. Ее документы у меня в домашнем сейфе, паспорт, свидетельство о рождении и диплом. А блокнот был у жены в сумочке, я говорил.

- Поставь чаю, - попросил Смирнов, чтобы отвлечь внимание удрученного Эдика от своих действий. - Пить хочется. Сладкое есть?

- Есть. Печенье, конфеты. Любишь трюфели?

- С детства.

Проскуров удалился в кухню, а сыщик сел на диван просматривать альбом. Его не покидало чувство недоумения и растерянности. Чего-то в происходящем он никак не мог понять. Был во всем этом какой-то блеф, какая-то нелепость, фальшь.

Фотографии из альбома запечатлели обычные вещи, сценки институтского выпуска: Нана в скромном облегающем платье лилового цвета, получающая из рук дородного мужчины диплом и памятный сувенир; хохочущие девушки с цветами в волосах; стайка выпускников, прогуливающихся по набережной. А вот свадьба. Нана потрясающе красива в грузинском национальном костюме, Эдик, смущенный и немного неуклюжий, в обычном пиджаке и брюках, рядом с ней. Почему же он не оделся по-грузински? Один из снимков выскользнул и упал на пол. Смирнов наклонился. Где же фотография? Придется лезть под диван.

Он заглянул в пространство между нижним краем дивана и полом. Красивый паркет, дубовый, наверное! Фотография лежала рядом с каким-то предметом. Диван стоял на ножках, и можно было свободно просунуть руку, чтобы достать улетевший снимок и заодно забытую под диваном вещицу.