Дневник чужой жены - Лариса Соболева

– Я не могу дозвониться до Валентины, вы не знаете, где она?

– Кто вы?

К этому вопросу Нина была готова:

– Я ее подруга. Близкая. Меня зовут Нина.

– Никогда о вас не слышала.

– Да? Странно. А я о вас много слышала. Валентина дала ваш телефон, сказала, что справиться о ней я могу у вас.

– Это тоже странно. Мы не были с ней близки.

Вот так штука! Глеб говорил, они дружили. Кто соврал – Надя или Глеб?

– Так вы не знаете, где она?

– Знаю. В морге.

И послышались гудки. Понимая, в каком сейчас состоянии Надежда, Нина не удивилась, не расстроилась, что та отказалась с ней разговаривать, грубо бросив трубку. Но это дало повод позвонить еще раз. Услышав Надю, Нина начала с возмущения:

– Вы хоть понимаете, что так шутить нельзя? Я вам ничего плохого не сделала. Если Валентина вас обидела, то я тут при чем? Мне очень срочно надо с ней увидеться. Больше не у кого узнать, как ее разыскать. Прошу вас…

– Девушка, – сухо произнесла Надя, – что вам от меня нужно?

– Но я же говорила, – смягчила тон Нина. – Где мне найти Валентину?

– Я вам ответила.

– Не могу принять ваш ответ…

– Вам придется. Валентина убита. Ее убили в четверг вечером.

Нина сделала паузу, которая должна была означать, что она потрясена. И перестаралась – Надя снова положила трубку. Так, хорошо. Теперь стоило выждать, ведь «потрясение» должно продлиться некоторое время, а потом опять позвонить. Нина выпила чашку кофе, порепетировала всхлипывания, но решила, что всхлипывать не стоит, у нее плохо получалось. Набрала номер. Надежда взяла трубку.

– Простите меня, – заговорила Нина проникновенным голосом, постоянно анализируя, не перебирает ли. – Вы сказали убита? Как убита? Кем?

– Да, убита, – раздраженно сказала Надя. – Кем, пока никто не знает.

– Но это невозможно. Что же мне делать?

– Ждать похорон.

Ого! Жестоко сказано! Без жалости, сожаления и сочувствия.

– Не бросайте, пожалуйста, трубку! – закричала Нина, словно увидев воочию, как Надя собирается прервать диалог. Жалобно повторила: – Пожалуйста, не бросайте. Я скажу вам правду… (Ой, какую же правду сказать?) Она не совсем мне подруга… (Заехала!) То есть мы были подруги, но так получилось… глупо получилось. (Мямлить дальше нет смысла.) Валентина завела с моим мужем роман. (Ух, и здорово! Обманутая женщина должна клюнуть.)

– А какое отношение это имеет ко мне? – не клюнула Надя.

– Наверное, никакого. Понимаете, он оставил меня из-за нее. У нас ребенок. На этой почве у сына возник невроз… (На этом мелодраму с ребенком лучше завершить.) Я не могу говорить об этом по телефону. Скажите, мы можем увидеться?

– Зачем?

– Мне надо во многом разобраться. Может, удастся сделать это с вашей помощью. Прошу вас, не отказывайте мне. Есть еще причины… Очень прошу…

Надя думала, трубку не бросала.

– А как зовут вашего мужа? – вдруг спросила она.

Если бы Нина хоть на секунду задумалась, к каким последствиям приведет ее ответ, она бы заклеила рот пластырем. Однако не задумалась.

– Глеб Печернин, – вырвалось у Нины, после чего она покрылась испариной. Но Наденька теперь обязательно с ней встретится.

– Приезжайте ко мне домой.

Подъехав к дому Надежды на «копейке», Нина по-мужски присвистнула. Это был один из самых знаменитых домов в городе. Особняк иметь необязательно, достаточно в подобном доме купить квартиру, которая стоит столько же, сколько и особняк. Три этажа, на первом гаражи, второй и третий занимают двухэтажные квартиры, окна выходят на обе стороны длинного дома, хотя всего в нем восемь квартир. Разумеется, в каждой есть камин – мечта Нины, два-три балкона. Она позвонила, дверь открыла женщина средних лет, худая, с удлиненным и неприветливым лицом. Нина поднялась за ней по лестнице, сняла пальто и прошла в большую комнату как раз с камином, где потрескивали дровишки. Надежда предложила ей присесть на один из диванов, любезно предложила:

– Что будете пить?

– Ничего, – нервно сказала Нина. За дорогу сюда придумала, как выкручиваться, но все равно нервничала. – Я за рулем.

– Ну и что? – пожала она плечами. – Лишь бы в аварию не попасть, а от ментов всегда откупиться можно.

На столике стояли бутылки и бокалы, Надежда налила себе светло-коричневого напитка в пузатый бокал, сделала глоток и села напротив Нины.

– Так вы ищете Глеба? – спросила с кривой усмешкой Надя, подавшись телом вперед. Она была явно заинтригована.

– Д-да, – запинаясь, ответила Нина, чувствуя неловкость под пытливым взглядом Надежды. – Я ищу Глеба.

– А скажите, милочка, каким образом он являлся вашим мужем, если женат был на Валентине? Жил с ней в одном доме, везде показывался только с ней. Вы не находите, что ваше утверждение ложно?

– Нет, – поспешно ответила Нина и потупилась. – Мы с Глебом не зарегистрировались. А то, что он женат на другой, я узнала год назад.

– Интересно. – Надежда откинулась на спинку дивана, рассматривая гостью с откровенным любопытством. Нине тоже стало интересно, почему, узнав о похождениях мужа и его безвременной кончине, лицо Нади не несло печати трагедии? Похоже, она вовсе не страдала по этому поводу. Тем временем Надя удовлетворенно прошипела: – Значит, наш Глеб двоеженец? А почему вы ко мне обратились? Кстати, ведь это не Валентина дала вам мой телефон, так?

– Вы проницательны, – кивнула Нина. – Я нашла телефон в записной книжке Глеба, он забыл ее у меня. Мне Глеб рассказывал о вас и вашем муже Леониде. Извините, я соврала вам, что ищу Валентину, хотя я хотела и с ней встретиться. Не знаю, к чему привела бы наша встреча, но… утопающий хватается за соломинку. Мне просто было неловко вам говорить, что я ищу Глеба. Вы не знаете, где он?

– А зачем вам Глеб? – Надя получала несказанное удовольствие от беседы.

– Должен же он позаботиться о ребенке! (Опять нечаянно вырвалось про ребенка, но назад дороги нет.) Я одна не справлюсь.

– И сколько лет вашему ребенку?

– С-семь. (Не многовато ли ребеночку лет?) Будет семь… в августе.

– Как же вы не замечали, что Глеб не ночует у вас?

– Он говорил, что ездит в командировки, задерживается на работе… (Чушь, надо что-то более убедительное сказать.) Понимаете, когда любишь человека, то веришь ему и не хочешь замечать его вранье.

– Да, действительно, – пристально глядя на Нину, проговорила Надежда, снова отпила из бокала, закурила. – Но я не знаю, где ваш обманщик.

– Скажите, вы сказали правду… о Валентине?

– А вы и с ней были знакомы? – подлавливала ее Надежда. Вот змея!