Итальянская ночь - Лариса Соболева

– Простите, вы кто будете Баграмяну?

– А вам что до этого?

– Посмотрите мое удостоверение.

Она обернулась, но в раскрытую книжечку не опустила холодные глаза, уставилась ими в лицо Парафинову, без труда сообразив:

– А. Милиция. И вас интересует, кто убил Баграмяна?

– Естественно. А вы, что же, знаете?

– Нет, конечно. Полагаю, желающих нашлось бы немало, извините за прямоту. Даю вам версию, о которой вы наверняка не догадываетесь. Ваш Баграмян, крутой миллионер, замечательный семьянин, продавал девчонок в заграничные бордели.

Парафинов невольно опустил голову: он уже слышать не может про торговлю людьми, в частности девушками. Это слишком примитивно и абсолютно не похоже на Арамиса. Калерия Олеговна, а это была она, поняла, что мент не поверил ей, сказала, не стараясь убедить его:

– Мою дочь он продал, за это я ручаюсь. И еще знаю одну семью, их дочь пропала, как и моя. Не верите – черт с вами.

Она ушла. В машине Парафинов рассказал Наталье о диалоге со странной мамашей, она удивилась:

– Почему вы думаете, что Арамис не участвовал в поставках девушек за рубеж? Это доходный бизнес.

– Доходный, только в нем все места заняты.

– Ну, вот вот вам и доказательство, то есть мотив. – Наталье понравилась версия. – Арамис влез не в свои сани, его и прикончили. А ведь куда-то влез, иначе был бы жив.

– Понимаешь, Наташа, туда так просто не влезешь, это тебе не рынок, где подвинуть можно соседа на полметра и стать с ним в ряд. Во-первых, чтоб поставлять живой товар за границу, нужно иметь налаженные каналы, причем очень надежные. Эти люди чужих туда не пускают – слишком большой риск, там обитают только проверенные годами. Во-вторых, если б они и пустили в свой клан Арамиса, то максимум, что могло ему перепасть, – это проценты, маленькие проценты.

– Ага, вы все же допускаете…

– Допускаю, что он мог помочь собрать девушек, обмануть их и отдать истинным поставщикам, но через вторые-третьи лица. Арамис не тот товарищ, чтоб из-за пустяка рисковать. Хорошо, пусть рискнул, получил свои баксы… Нет, нереально. В его масштабах выручка за девочек – мизер. Но в этом случае коммерсанты от проституции не стали бы убивать своего.

– Наверно, вы правы, – пожала плечами Наташа. – А скажите, Игорь Игоревич, откуда у Баграмяна столько денег? Неужели бешеную прибыль давал его клуб?

– Ха! Этот вопрос не одну тебя волнует и волновал. Один из многих – Маймурин. Ты имеешь честь быть с ним знакома.

– О, да! – хохотнула она.

– Так вот Маймурин до недавнего времени занимал пост начальника ОБЭП. Скажу по секрету, человек он крутой, за горло брал многих акул города, но не так, как ты подумала.

– А как я подумала? – подловила его Наташа.

– Ну, там проверки делал, находил нарушения, арестовывал… Находил, находил. Даже у непорочных. Но только в том случае, если отказывались взять его в дело, то есть он требовал долю в предприятии.

– Так это же грабеж.

– На некоторых он ломал зубы, а на Арамисе челюсти сломал. Тот, не будь дураком, заявил на него в инстанции повыше местных. Маймурин еле-еле откупился – там-то суммы другие крутятся, тем не менее пост пришлось ему оставить, теперь он рядовой богач и бизнесмен.

– Пожалуйста, еще один мотив выплыл: у Маймурина. Сломанные челюсти-то болят, не так ли?

– Разве ж только у него! Копни этих мирных граждан, что сегодня на похоронах пролили слезы, все в паутине. В той или иной степени все повязаны и облеплены мотивами.

– Игорь Игоревич, вы так и не сказали, откуда у Баграмяна столько денег? Машины менял каждый год, да не какие-нибудь, а премиум-класса. Дом выстроил – по городу слоганы ходят наподобие анекдотов.

– Да, сомнительно, что все это давал клуб. Но, Наталья, скажу по секрету и лишь тебе. Не знаю, как и где добывал деньги Арамис, только он у меня вызывал восхищение. Человек сумел взлететь и – молодец.

– Все же его подстрелили, – заключила она.

Больше не удалось поговорить, подъехали к ресторану, в котором были заказаны поминки.