Обратный отсчет - Фиона Келли

Как у Алекса, так и у Дэнни накопились вопросы, остающиеся без ответа.

Прима видел, как неизвестный бросился к служебному лифту. Служебный лифт тогда не работал.

На Приму напали в 3:15 пополудни. Видеозапись прекратилась в 2:47.

Алекс убедился в том, что кто-то специально перерезал провода видеокамеры. Вероятней всего, тот, кто напал на Приму. И за все это время он ни разу не попался никому на глаза. Что же он делал те двадцать восемь минут до нападения?

— Неизвестный никак не мог воспользоваться этим лифтом, — сказал Дэнни. — Другого служебного лифта нет. Концы с концами не сходятся.

Алекс согласно кивнул и постучал в номер Джиорджио Примы.

Из-за двери раздался чистый высокий голос.

Войдя, они застали такую картину: итальянец растянулся в кресле, а Лючия Барбьери, стоя на коленях, прикладывала к его бледному вытянувшемуся лицу лед.

Алекс заметил на пальцах, держащих пакет со льдом, два огромных перстня с бриллиантами. Пакет был у женщины в левой руке. В его мозгу мелькнула догадка.

— Нашли его? — спросил итальянец.

— Еще нет, — ответил Алекс. — Не могли бы вы ответить на пару вопросов?

— Да… конечно, разумеется. Я рад помочь.

— Чем вы занимались последние полчаса до нападения на вас? — осведомился мистер Кокс.

— Работал за письменным столом, — ответил Прима.

— Один?

— Безусловно, один. Я попросил, чтобы меня не беспокоили.

— Ясно. — Алекс считал, что неизвестного так долго не замечали лишь потому, что тот был у Примы. Он взглянул на Дэнни. — В таком случае, синьор Прима, у нас не все стыкуется.

— От удара вы потеряли сознание? — спросил Дэнни.

— Нет, — ответил итальянец. — К чему эти вопросы?

— Вы сказали, что неизвестный побежал к служебному лифту, — ровным голосом произнес Дэнни. — Я думаю, вам это показалось, поскольку, и это совершенно точно, синьор Прима, он не мог воспользоваться им. Лифт на профилактическом осмотре.

Алекс, шагнув вперед, спросил:

— Вы приказывали кому-нибудь из своих людей отключить камеру наблюдения?

Лючия побледнела. Сев прямо в кресле, итальянец оттолкнул ее руку, и его лицо налилось гневом.

— О чем вы говорите? — спросил он.

— Я говорю о том, что не было никакого нападения, — тихо промолвил Алекс. — Я говорю, что вы сами устроили весь это сыр-бор!

Прима с грозным видом поднялся с кресла.

— Что за нелепость! Зачем это мне? — Он показал на раны. — По-вашему, я не в своем уме, чтобы без всякой причины уродовать себе лицо?

— Нет, не будь на то оснований, вы бы так не поступили, синьор Прима. — Дэнни улыбнулся: — Вы не желаете рассказать нам о том, что вами двигало?

— Нет, ребята, вы впрямь спятили! — взорвался итальянец. — Съехали с катушек, если допускаете подобные предположения. Что ж, по-вашему, я сам себе разодрал лицо?

Вдруг в голове Алекса все встало на свои места. Он бросил взгляд на Лючию.

— Мисс Барбьери… я видел, как вы подписывали свою фотографию… вы левша, не так ли?

Та пристально посмотрела на юношу.

— Да. И что с того?

— Синьора Приму ударили по правой щеке, — пояснил Алекс. — Если бы нападал правша, то его удар пришелся бы… — тут он размахнулся и показал, куда приходится удар, — по левой щеке. Но не тогда, когда вы левша, — Алекс кивнул на левую руку Лючии Барбьери. — И эти перстни… ударь вы кого-нибудь, вы бы поранили того, кто вывел вас из себя, мисс Барбьери. — Его холодный взгляд снова обратился на Приму. — Два перстня на левой руке. И два пореза на правой стороне вашего лица, сэр. Я беру перстни мисс Барбьери на анализ, или вы говорите мне всю правду. Выбор за вами.

Лючия Барбьери затравленными глазами посмотрела на Приму.

— Как бы тщательно ни старались вы отмыть перстни, на них все равно остались кусочки кожи и кровь, — сказал Алекс.