Город изгнанников - Наталья Беглова

– Еще одна вилла беженцев, – кивнул он в сторону большого старинного дома на другой стороне улицы. – Как все бесконечно повторяется. В Швейцарию люди бежали и сто и двести лет назад, а может, и более того…

– Ты о чем?

– Вон поместье, в котором жила де Сталь. Ей же пришлось уехать из Парижа. Наполеон счел ее пребывание там нежелательным. Вот она и купила замок в Коппе. Замок – это, конечно, громко сказано.

– А почему в Коппе?

– Ты знаешь, де Сталь на самом деле была швейцаркой. Ее настоящее имя Жермена Неккер. Ее отец – Неккер – был зажиточным буржуа из Женевы, видимо, талантливым, поскольку позже стал министром финансов у Наполеона. А отец ее матери – и вовсе пастор из кантона Во. Де Сталь – это фамилия мужа.

– Надо же!

– Жермена подолгу жила здесь и похоронена в парке. Кстати, Наполеон за ней шпионил вовсю, считал, что она сливает о нем информацию. Все как у нас. Наверное, и анонимки писали на нее. Надо будет завтра об этом Родионовой рассказать. Еще одна вилла беженцев. Может, наш анонимщик про эту виллу писал. Кто знает.

– Ну, это ты уже фантазируешь, – фыркнула Жанна. – Когда ты договорился с ней встретиться?

– С кем? С мадам де Сталь?

– Не паясничай! С этой твоей Родионовой!

– Я обещал позвонить завтра. Думал, что мы можем пообедать втроем в кафетерии.

– Посмотрим. До завтра еще дожить надо, – довольно сухо ответила Жанна.

«Странно, что это со мной? – размышлял Сергей, после того, как, высадив Жанну около ее дома, возвращался домой. – Весь день было такое прекрасное настроение. Да и в ресторане вначале все было хорошо. В чем же дело? Вдруг стало безрадостно и даже тревожно. Да ладно, завтра все пройдет», – решил он и включил в машине радио.

У Арины ее третий рабочий день явно не задался. Она надеялась встретиться с заместителем Батлера по медицинской линии – Лейлой Кирани. Открыв почту, она поняла, что никаких встреч сегодня у нее не предвидится, поскольку все начальство ушло на заседание совета учредителей – руководящего органа комиссии, заседавшего раз в три месяца.

Арина позвонила Сергею и поинтересовалась, когда они смогут встретиться с Жанной Вуалье. Сергей пообещал позвонить, как только он свяжется со своей знакомой. Он перезвонил почти сразу же и предложил пообедать вместе с ним и Жанной. Договорились встретиться в двенадцать часов в кафетерии.

Арина со вздохом открыла папку с материалами о психологической поддержке людям, переживающим сложные жизненные коллизии. Она так заработалась, что спохватилась, когда услышала голоса и разговоры в коридоре. Явно наступило время обеда. Пора было идти в кафетерий.

Арина вышла на улицу. Погода была замечательной. Даже по женевским меркам, для мая было слишком тепло. Пахло хвоей и травами. Арина прошла мимо огромного дерева, прочитала табличку, оказалось, секвойя. Именно от нее исходил хвойный дух. Рядом с этим гигантским деревом вилла Пелуз – и без того небольшая – казалась просто крохотной. Нижние ветки дерева начинались на уровне крыши здания. Арина вышла на основную дорогу, ведущую к новому зданию.

Около входа в кафетерий она увидела Сергея и молодую очень интересную рыжеволосую женщину. Сергей представил их друг другу, и они пошли в кафе. Летом на террасе перед зданием ставили столики, и теперь, выбрав еду, они вышли на улицу с подносами и устроились за одним из столиков прямо перед лужайкой, за которой простирался парк.

Пока они выбирали еду, устраивались за столиком, Арина невольно наблюдала за Жанной и Сергеем. По тому, как Сергей смотрел на Жанну, как она улыбалась, глядя на него, как они шли по залу – каждый отдельно, но при этом их плечи иногда, как будто случайно, соприкасались – она видела подтверждение тому, о чем догадалась уже при первой встрече с Сергеем. Эти двое явно были не просто коллегами по работе.

Арина довольно придирчиво приглядывалась к Жанне – что это за мадам, завоевавшая сердце молодого человека, к которому она сразу же прониклась симпатией? Жанна, видимо, почувствовав это, держалась напряженно и больше молчала. За все время обеда они обменялись лишь несколькими репликами. Сергей, закончивший есть раньше них, сходил за кофе.

– Так, я чувствую, что мне надо начинать рассказывать анекдоты, – вздохнул он. – А то мы сидим здесь, как на похоронах.

– Жанна, не могли бы вы показать мне личные дела сотрудников комиссии? – Арина поняла, что если она не начнет сейчас же разговора на нужную тему, то так и уйдет ни с чем.

– А вы попросите начальника кадров, Кондратовича.

– Я же тебе говорил, что он отказался. – Сергей укоризненно посмотрел на Жанну.

– Но я уже не работаю в кадрах, я теперь в отделе у Чоудхури.

– Но ты же знаешь, что личные дела – там же, где и претензии. И у тебя есть ключ от хранилища, – не унимался Сергей.

Она метнула на него недовольный взгляд и ничего не ответила. Потом вынула из сумки телефон и отошла в сторону.

Арина вопросительно посмотрела на Сергея. Он недоуменно пожал плечами, потом достал сигарету и закурил.

«Что-то между ними произошло, – подумала Арина. – Жанна явно не в духе, а Сергей настроен довольно агрессивно».

В это время вернулась Жанна.

– Давайте пойдем к моей приятельнице, Александре Буренковой. Я сейчас с ней созвонилась.

– Зачем? – хором спросили Арина и Сергей.

– Понимаете, все личные дела хранятся в специальном помещении в подвале этого здания. Там же, где и претензии. Это основной архив комиссии. Предлагаю сделать так: мы отправимся туда, я возьму нужные вам документы, потом мы поднимемся в кабинет к Буренковой. Он на третьем этаже. Мы оставим там дела, а вечером вы придете и поработаете.

– А почему так сложно? Разве мы не можем принести их к вам в кабинет или ко мне?

– Жанна права, – вмешался в разговор Сергей. – На всех виллах комиссии установлены видеокамеры. Знаете, у нас там хранятся претензии на огромные суммы. Представляете, что будет, если какие-то бумаги пропадут или кто-то внесет в них изменения. Особенно, если это произойдет до того, как уже будет вынесено решение о сумме компенсации.

– Как это?

– Пришла претензия на три миллиона долларов, кто-то переправит на девять миллионов и шесть положит потом себе в карман. Я, конечно, утрирую, но даже если к трем миллионам просто добавить несколько сотен тысяч – это тоже неплохой навар.

– Я бы и от ста тысяч не отказалась, – улыбнулась Арина.

– К тому же вечером, после семи часов, дежурный охранник обходит все кабинеты, проверяет, все ли в порядке, а потом запирает основную входную дверь, – добавила Жанна. – Если кто-то остается работать допоздна, должен расписаться и закрыть, уходя, эту дверь. А поскольку нам с вами лучше не светиться, то давайте сделаем, как я предлагаю. Так и удобнее – не надо переносить досье из одного здания в другое. Это, кстати, тоже может кто-то увидеть.